Тихий океан… лишь называется тихим

А кто её жених: Егор, что воюет где-то далеко, или Василий, оставшийся там, в тылу? Она и сама теперь не понимала! А девичье сердце без любви томилось…

Спустя несколько дней устраивала Варя позицию. Заснеженная опушка леса, погружённая в предрассветные сумерки, навевала мрачные мысли. Обжившись на новом месте, Варя чуть расслабилась и тут же провалилась в дрёму. Сквозь сон слышала, как скрипнул снег, но подумалось ей: «Мама по воду пошла».

Вдруг резкая боль пронзила Варину спину: чьё-то колено вдавило её в утрамбованный снег.

– Хенде хох! – приказал зловещим шёпотом противник.

Варя скрючилась от боли, сверху же ещё настойчивей шипели:

– Хенде хох!

Сквозь сжимавшую губы ладонь, Варя еле слышно процедила:

– Да какое там «хенде хох», я и пошевелиться-то не могу.

Тут же противник перевернул девушку лицом вверх. Сквозь сумерки они несколько мгновений вглядывались друг в дружку. Наконец сверху раздался знакомый голос:

– А, так это ты, ефрейтор Варя! Говорил же – земля круглая.

– Заровнядный?! Женя?! Ты здесь откуда? – Варя и подумать не могла, что так обрадуется этой встрече.

– Не ждала? То-то же. А я – вот он. На то мы и разведка. С той стороны идём; глянь, какого гуся подловили.

Только тут Варя посмотрела на спутников лейтенанта. Среди них выделялся один, явно не наш – ошалевший, злой и одновременно напуганный. На него и кивнул Заровнядный:

– Немец.

Разведчики поволокли «языка» в сторону наших окопов, а лейтенант, чуть задержавшись, пообещал вечером зайти в гости.

Вернувшись с позиции, Варя тщательно, насколько позволяли условия, отмылась, переоделась в чистое, прихорошилась и стала ждать. И гость явился, да не тот. А прибыл к ней – до блеска выбритый, отутюженный, в надраенных яловых сапогах – Гиль Давидович, госпитальный начальник. Чистые сапоги майора особо бросались в глаза, учитывая, что блиндаж окружала непролазная грязь.

– Пришёл вашу красавицу к себе в госпиталь переманивать.

– Ну-ну, – не шибко радуясь, отвечали фронтовики, – посмотрим.

Спирт, принесённый майором, отодвинули в сторонку. В центре стола появилась трофейная бутылка шнапса. А вот от копчёного сала никто отказываться не стал – тушёнка давно приелась.