Артефакты Российской истории

И Сфинкс – лев, смотрящий на восход Солнца! Правда, сегодня он «рассматривает» на небосклоне не свой знак, а созвездие Рыб (во времена Шлимана) и созвездие Водолея (сейчас), но вот 40000 лет назад тоже был Лев!.. Так что здесь еще бабушка (простите, дедушка) надвое сказала (сказал).

Если только новые исследования и выводы дилетантов в археологии (каким, правда, был и Шлиман) палеоастронома Бьювэла, геолога Уэста и специалиста по истории науки Хэпгуда не являются точно такой же, но только более тонкой, изощренной и наукообразной… мистификацией.

Вернемся к Генриху Шлиману и припомним, что он раскопал свою Трою на холме Гиссарлык в Турции. Припомним, что Турция, узнав о «кладе Приама», потребовала у него возврата золота, перевезенного великим дилетантом, как он сам говорил, в корзине с капустой. Правда, потом оказалось, что содержимое клада составляет аж четыре деревянных ящика, которые были переданы в конце Великой Отечественной войны Германией советскому военному представителю на территории последнего пристанища сокровищ – Берлинского зоопарка, куда были заранее переправлены из музея древностей в самом начале штурма столицы Третьего Рейха.

Выставка Микенских сокровищ в Лондонском музее

Это детали уже новой истории, когда вовсю шло исследование исчезнувших народов, городов, культур.

Обнаружив саму Трою, Шлиман, как и турецкое правительство, не представлял себе, какой именно народ, с какой стати владел этим городом, хотя и назывался троянцами. И не представлял, куда подевался этот побежденный народ впоследствии. Смешно было бы думать, что он постепенно влился в греческую нацию, ассимилировался. Почему? Да потому что придуманная или подлинная история с Парисом и Еленой, Приамом, Гектором и Ахиллом, рассказанная нам впервые «слепым» Гомером (есть исследования, показывающие, что поэт был зрячим аж до первого века новой эры, и что его «слепота» оказалась на руку очень многим авторам-историкам и комментаторам, что, впрочем, для нас теперь маловажно), не могла иметь ни такого «драматического» начала, ни столь же водевильного продолжения – беготня за пятидесятилетней Еленой, женой Менелая, да еще месть за нее – ну, не повод ли для сочинения пародии? – ни столь удивительного завершения, описанного в «Илиаде» и «Одиссее».