Огненные драконы

– Я не вижу никакой потехи, – возразил Заварицкий. – Это была удача наших ребят и правильный инженерный расчёт. Ведь они стояли на толстой корке лавы, на подложенных под ноги камнях и были в асбестовой одежде и ботинках.

– Ну, не знаю, что и говорить, – задумался Семёнов и вдруг вскричал. – Нет, нет, всё равно не верится …

– Я тоже не очень- то доверяю этим сказкам, – поддержал его Смирнов.

И вдруг Семёнов шёпотом поделился со своими друзьями:

– На меня наш вице-президент Иоффе с четырьмя академиками накатали письмо в ЦКа, вот за эти слова – «советский цирк», в котором привели как отрицательный пример воспитания студентов нашего института.

– Неужели?

– Мне, конечно, влетело за мои высказывания, – пояснил Семёнов, – но я всё равно не верю в этот «подвиг»!

– Но, друзья мои, это действительно подвиг молодых учёных, стремившихся как можно качественнее исследовать вулканы, в том числе и лаву, которая, как вы знаете, ползёт по склону вниз. А как измерить температуру лавы и её состав на протяжении всего спуска? Как это сделать? Вот Попков и придумал набросать плоских камней на корку лавы и вместе с Ивановым совершили дрейф, во время которого они измерили все параметры лавы и собрали пробы её газов.

– Так-то оно так, – заулыбался Смирнов.

– Вроде всё разумно, – подтвердил Семёнов, – но как они не сгорели? Ведь температура там, как в мартеновской печке.

– Попытаюсь объяснить, – оживился Заварицкий. – Попков в своём отчёте написал, что они подкладывали асбестовые листы и, переминаясь с ноги на ногу, сумели «проплыть» по лавовому потоку 2 километра.

– Всё это на грани фантастики! – раскраснелся Семёнов и вдруг сказал. – А сколько мест ещё нам предстоит изучать! Хотя бы взять паровые извержения, которых на Камчатке просто уйма. А может, вместе махнём туда? А?

– Давно мечтал, – ответил Заварицкий, – да, дел по горло, а так бы поехал.

– Мне тоже не до Камчатки, – проговорил Семёнов. – Слушайте, а может, к чёрту все наши научные споры. Давайте лучше выпьем за мой успех!

– Расскажи, что задумал?

– Я собираюсь создать факультет молекулярной и химической физики в Московском физико-математическом институте, – поднял рюмку Семёнов, – но пока это только намётки.

– Вот это дело, – воскликнул Заварицкий. – Выпьем за тебя, за паровые источники и за Красную армию, защитницу нашу.