Открытый (в)опрос. Общественное мнение в современной истории России. Том 1

Таганрогские народные избранники старательно заполняли дневники, но результаты анкетирования 538 из них оказались неутешительными: большинство депутатов признались, что ни разу не выступали на сессиях местных советов, не обращались в советские и партийные органы, а также никогда не встречались с избирателями вне официальных дней приема. Александр Кинсбурский вспоминает, как перебирал анкеты, заполненные наблюдателями, находившимися рядом с депутатами во время приема населения: «Анкеты были однотипными, в основном речь шла о жилье, но это не была профанация.

C культурным досугом в Таганроге на первый взгляд дела обстояли вполне пристойно. В 1969 г., по данным исследования, в местном драмтеатре побывало на 19 % больше жителей, чем в 1966-м. Но многие другие показатели оставляли желать лучшего. Из вопросов и ответов жителей города социологи делали неутешительные выводы: «…некоторые случаи неудовлетворенности, иногда перерастающей в антисоциальное поведение, пьянство, бессмысленное хулиганство, в известной мере иногда являются подспудным следствием несовпадения уровня культуры и характера труда», – констатировали по итогам проекта его участники Гордон и Римашевская в книге «Пятидневная рабочая неделя и свободное время трудящихся»[73 - Гордон Л.

Из подобных наблюдений следовали столь же нерадостные выводы, касающиеся не только Таганрога, но и всей страны. «И в результате заказчику наглядно показывали: депутаты не работают, СМИ нефункциональны, вся ваша работа – система кампаний. И так по каждому поводу», – писал Грушин[74 - Цит. по: Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах / Отв. ред. и авт. предисл. Г. С. Батыгин; Ред. – сост. С. Ф. Ярмолюк. СПб.: Русский христианский гуманитарный институт, 1999.

Наверху результаты трудов социологов не оценили. Грушин вспоминал, что в институте появились гонцы от секретаря ЦК КПСС по идеологии Петра Демичева и долго пытались убедить ученых в том, что советский народ «ничего не понимает»: «Это были сплошные нервы, нас все время тащили „на ковер“, потому что информация была неприятной, требовавшей каких-то действий и решений. А они там (в отделе пропаганды) сидели совершенно для другого.