Юность императора

У церкви ее встретил губернатор Корсики граф де Марбёф. Справившись о здоровье, он предложил ей руку и повел в церковь. Два стоявших недалеко от входа в собор корсиканца переглянулись.

– Ну и сволочи же эти Буонапарте! – презрительно сплюнул один из них, коренастый мужчина лет сорока с простреленной в двух местах негнувшейся рукой. – Похоже, этот щеголь уже забыл о том, как кричал во всю глотку, что мы должны либо умереть, либо добиться свободы! Впрочем, – поморщился он, – для себя он ее добился…

Его собеседник, одетый в черные бархатные штаны и такую же куртку, хмуро покачал головой.

– Подожди, – с ненавистью произнес он, – мы еще увидим свободу! И тогда, – сверкнул он глазами, – расчитаемся со всеми предателями!

– Послушай, – взглянул на него приятель, – а правду болтают, что Летиция пользуется особой благосклонностью губернатора?

– Да черт их там разберет! – равнодушно махнул тот рукой. – Видел, как он кинулся к ней? Может, и так… Сам знаешь, дыма без огня не…

Договорить он не успел, поскольку его внимание снова привлекла все та же Летиция, которая вышла из церкви с побледневшим лицом.

– Ничего страшного! – долетел до них слабый голос Летиции. – Не волнуйтесь, граф! В церкви душно, и у меня закружилась голова… Сейчас Гертруда, – кивнула она на соседку, – проводит меня домой!

Де Марбёф поклонился и остался стоять у входа в церковь до тех пор, пока женщины не свернули на соседнюю улицу.

– Вот и гадай, – неприятно усмехнулся мужчина с изувеченной рукой, – какие у них там дела!

Его товарищ ничего не ответил и презрительно сплюнул.

Конечно, Летиция слышала сплетни о ней и Марбефе, но в ту минуту ей было не до них. Едва она вошла в дом, как начались родовые схватки, и, так и не добравшись до спальни, она родила на небольшом диване, покрытом старинным ковром с изображениями героев Илиады.

Ребенок оказался мальчиком с чрезвычайно большой головой.

При рождении его не присутствовали ни акушерки, ни доктора. Невестка Летиции, Гертруда Паравичини, бабка Саверия Буонапарте, считавшая своим долгом ежедневно молиться за каждое новорожденное дитя своей невестки и старая служанка Катарина оказали матери и ребенку нужную помощь.

Ввиду слабости ребенка его окрестили сразу после рождения.