Женщина в Древней Руси

И это очень хорошо, что однажды на переправе оказался по случаю Игорь, сын Рюрика. Он увидел удалого гребца и поначалу даже не догадался, что это – девушка. А как подошел поближе к лодке да увидел бойкую и сильную Прекрасу, так и обомлел.

Вполне может быть, что молодые люди в тот миг полюбили друг друга самой счастливой в жизни любого смертного любовью с первого взгляда. В сухих летописных сводах составителям было не до лирики, и любовных романов в те века в Восточной Европе еще не писали, но семейная линия жизни Прекрасы-Ольги-Елены говорит о том, что любить она могла не хуже Пенелопы.

По другим сведениям, жену Игорю нашел Олег, который долгие годы управлял страной после смерти Рюрика, передавшего ему на смертном одре государство и сына.

После свадьбы в 905 году Прекраса стала называться Ольгой, в честь Олега, а этот факт говорит о высоком авторитете регента, об уважении к нему. Так или иначе, но Игорь в последующие годы не домогался власти, а жена не торопила его. Страной правил мудрый Олег.

Князь Игорь правил большой страной до 945 года. Боевой был князь. Водил дружину на юг, в Южнорусскую степь, два раза – в Константинополь, заключал выгодные договоры, привозил в Киев богатую добычу. Жена-красавица радовалась подаркам. Об участии Ольги в управлении, о влиянии этой женщины на политику мужа до рокового 945 года летописцы говорят очень мало, и в этом, быть может, повинна сама Ольга – зачем, в самом деле, мешать мужу из знатного варяжского рода своими подсказками.

В 945 году пришли к Игорю воины его и сказали, что пора за данью к древлянам идти, обносились совсем, одеться не во что. Бедные такие воины. Год назад всего вернулись они с богатой добычей из роскошной Византии. Целый год прошел, двенадцать месяцев.

«Пойдем, князь, за данью, и себе добудешь, и нам», – упрямые, изголодавшиеся дружинники надоели Игорю. Да и Ольга по дарам истосковалась, не стала она отговаривать мужа.

И он пошел с дружиной в город Искоростень.

Древляне выложили дань беспрекословно. Дружина у князя была большая. Он вспомнил о том, как трепетали перед ним византийцы, соглашаясь почти на все требования, и прибавил к прежней новую дань.