Путь «Черной молнии». Книга 2

Сергей специально завел разговор о Садовникове, так как он открыл охоту на Александра Воробьева, а комитетчик Шаронов имеет больше возможностей поймать и на веки закрыть в тюрьму вора-законника.

– Значит, ты думаешь, что Аркан с помощью Ермолова вытащил Ирощенко на свободу? – спросил Шаронов.

– Уверен.

– Твоей уверенности мало, нужны доказательства.

– Нужно допросить Ермолова и заставить его заговорить.

– Заставить?!

– В этом и заключается моя просьба, по-другому он не даст показания.

– Эх, Брагин, Брагин, задал ты мне задачу с неизвестным побегушником. Если б не Миша Брылов, послал бы я тебя к следователю прокуратуры. Но… В моих интересах заполучить любую информацию, хотя бы за что-то зацепиться. Мы сами отработаем эту версию. Пойми, задета честь нашего друга, пострадал не только он, но и все, кто посещал сауну. Всю нашу группу наказали за этот инцидент.

– За что?! – искренне воскликнул Брагин, а про себя удивился совершенно другому обстоятельству, что его анонимка оперативно дошла до начальства Шаронова, а именно до полковника Шатуры.

– За что, спрашиваешь? Есть причины. К примеру, мой непосредственный начальник закатил такое скандалище, когда узнал, что у Брылова похитили удостоверение, а его самого избили до неузнаваемости. В довершение ко всему кто-то доложил начальнику отдела о наших посещениях сауны, хорошо еще девушки не всплыли.

– Я постарался закрыть эту тему, предупредив девушек и кое-кого их охраны изолятора.

– Вот за это спасибо, здесь ты вовремя управился.

– И какое наказание вы получили?

– Всю мою группу, кроме Брылова, временно перевели в другой отдел, направление его – борьба с экономическими преступлениями…

– А Брылов куда делся? – перебил собеседника Брагин.

– В комитете он больше не будет работать, – вздохнув тяжело, ответил Шаронов, – неприятно все это. Начальник в новом отделе суровый и очень принципиальный, если невзлюбит, можно смело ставить крест на карьере, а то и совсем вылететь со службы.

– Организованной? – заинтересованно переспросил Брагин.

– Конечно, ты разве не замечаешь, как просматривается деятельность соучастника побега, он точно служит во внутренней системе. Если судить по его действиям в тот вечер, офицер-перевертыш постоянно был в гуще событий.