Путь «Черной молнии». Книга 2

Может он обидел вас чем-то? Я знаю этого хлюста, он может и оскорбить женщину, у него не заржавеет.

– Сергей Михайлович, можно я не буду отвечать на этот вопрос?

– Ради бога, я не настаиваю. А что касается рыбы, дайте срок Светлана, и мы эту «гупешку» отправим в уху, – пошутил Брагин, и еще раз поблагодарив девушку, направился в свой кабинет.

С Пыжьяновой ему довелось познакомиться недавно, когда она пришла подписывать обходной лист при приеме на работу. Ознакомившись с ее инициалами, Брагин о чем-то задумался и без обиняков заявил:

– Светлана, к сожалению, я не могу подписать эту бумагу, вам нельзя работать в нашем СИЗО.

– Ну, почему же, товарищ капитан? – расстроилась девушка, – я учусь в институте, и мне постоянно не хватает денег. Я ведь и режим работы выбрала именно ночной, чтобы днем заниматься.

– У вас есть родной брат?

Светлана еще больше расстроилась. Понуро опустив голову, она кивнула.

– Если честно, Сергей Михайлович, он сейчас сидит в этой тюрьме и после суда ждет этапирования в колонию.

– Я заметил, что у вас фамилии одинаковые. Извините уважаемая, но свою работу я выполняю со знаком плюс.

– В СИЗО столько заключенных, как вы только запоминаете их фамилии?

– Не все Светлана, не все, а только фамилии заключенных, взятых мною на заметку. М-да… Что же мне с вами делать? А где вы учитесь и на кого?

– В юридическом, пока на адвоката, а дальше будет видно.

– О! Надо же. Мы с вами оказывается коллеги. Я тоже в юридическом учусь, только на заочном отделении.

– Вот это да! – Воскликнула Пыжьянова, – как здорово. Сергей Михайлович, миленький, подпишите, пожалуйста, я вас не подведу. Ни за что не буду связываться со своим братом, мне карьера дороже.

– Ладно, Светлана, оформляйтесь, но работать будете в другом корпусе, чтобы у вас с братом не было случайных соприкосновений.

Подходя к своему кабинету, Сергей подумал о Пыжьяновой: «Долг платежом красен. М-да, а теперь о записке… Вот тебе раз, кому это Александр Воробьев встал поперек дороги? Записка без обратного адреса, но получил ее Звягинцев за стенами изолятора.

Значит, интерес к Воробьеву у кого-то вызывает желание, за что-то с него спросить, и довольно в жесткой форме. Может быть, по причине бунта в колонии? Кровный враг? Не знай, я Воробьева, пропустил бы эту записку. Сколько за день проходит их через мои руки. Воробьев… По сути, парень он не плохой. По поведению и поступкам видно, что принципиальный. Категорически относится к несправедливости.