Путь «Черной молнии». Книга 2

Неделю назад она встретилась с их общим знакомым и поделилась своей печалью, но он успокоил ее и заверил, что в следующий выходной можно смело навестить сына. Александр сразу понял, что речь идет о Брагине.

– Сашенька, а когда тебе разрешат личное свидание, мне так хочется тебя обнять.

– Мама, наш знакомый наверно тебе рассказывал, что я не особо «вежливо» повел себя с администрацией, придется немного подождать, пока все уляжется.

– Сдерживай себя, я очень тебя прошу.

– Я постараюсь.

– Саша, я все хотела спросить, ты переписываешься с какой-нибудь девушкой?

– Ну… – ответил он намеком и улыбнулся.

– Правда?! У тебя кто-то есть?

– Ее Аленой зовут, хорошая девушка.

– А как вы познакомились?

Александр сделал знак рукой, показывая, что бросает что-то вперед. Он, конечно, имел в виду письмо, переброшенное через забор.

– Не совсем тебя поняла.

– Ладно, мам, не важно, главное, что мы с Аленой понимаем друг друга и любим писать письма.

– Сыночка, я рада за тебя.

Глаза Екатерины наполнились слезами.

– Мама, пожалуйста, не нужно плакать, мне самому нелегко.

– Хорошо сынок, я постараюсь.

Не успели они, как следует поговорить, а дежурный офицер объявил, что свидание закончено, но прежде, чем отключили телефоны, Александр успел сказать:

– Мам, ты прости меня за все.

Екатерина успела расслышать его фразу и молча, кивнула. Они стояли друг против друга, устремив взгляды через стекло. У обоих глаза блестели от слез. Пришло время расставаться, и никто из них не знал, когда снова предстоит встретиться.

Ожидая решение Верховного суда, Воробьев сгорал от нетерпения, активно включиться в работу организации. Он понимал, что его друзья на свободе готовятся к осуществлению разных акций. Конечно, он переживал, что разлучен с ними и здесь – в зоне, ограничен в действиях. Но однажды, подвернулся случай и он внес свою лепту в общее дело.

Как-то внимание Александра привлекло поведение одного человека. С виду это был суховатый, невзрачный и неряшливый мужчина, а прославился он тем, что систематически употреблял «гомыру». Среди заключенных его так и кликали – «Гомырщиком». Доставая в зоновских условиях нитрорастворитель, методом перегона изготавливал своеобразный алкогольный напиток, что было строго запрещено режимом. За подобное нарушение он неоднократно попадал в ШИЗО.