Война – святее нету слова

Не любил Петр Миронович рассказов о себе, может быть, потому и мало написано о нем. А жаль, хороший человек был, прямой, доступный. Но, я думаю, что сейчас, в период перестройки, и ему и другим, о ком забыли, что они сделали в годы войны, воздадут должное. Кстати, вот вы – авиатор, – обратился ко мне Петр Казимирович, – должны, наверное, знать фамилию нашего земляка-белоруса маршала Красовского.

– Конечно, знаю. Мне даже довелось учиться в учебном заведении, которое он возглавлял, – ответил я.

– А я вот, представьте себе, как-то заинтересовался, где он похоронен, и не мог найти.

Я рассказал моему попутчику все, что знал о С. А. Красовском, о том, что в Монино на его могиле установлен памятник и его именем названа улица и что летчики всех поколений чтут имя прославленного маршала. И мне было приятно видеть, с каким вниманием и волнением пожилой партизан слушал мой рассказ.

Уже давно минула полночь, а мы все разговаривали. И только Володя сидел молча, внимательно вслушиваясь в нашу беседу. И вдруг, когда наша беседа уже почти завершилась, молчаливый сосед, смущаясь, неожиданно произнес:

– И меня летчики спасли однажды.

– Ну-ка, ну-ка! – оживился Петр Казимирович. – Расскажите-ка нам вашу историю.

Володя смутился еще больше, покашлял в кулак и начал свой рассказ.

– В Афганистане это было, в позапрошлом году. В горах, в одном из ущелий, попал я со своим взводом в засаду к душманам. Залегли, отбиваемся вкруговую, а душманов не уменьшается, а прибавляется. Минут через пятнадцать я понял, что без помощи нам не пробиться.

К тому же душманы подтянули минометы. Посыпались мины, грохот в ущелье стоит адский. Кое-как доложил я по рации о засаде и получил приказ отходить, а с воздуха пообещали прикрыть авиацией. Я оценил обстановку, определил направление отхода и приказал своему заместителю пробиваться, а сам с пятью солдатами остался прикрывать. Вот тут нам совсем жарко стало. Успевай только поворачиваться. Хорошо, помощь с воздуха быстро подоспела. Пришла пара вертолетов. Одного из них я сразу узнал. Мы его «братушка» называли.

Мне как десантнику приходилось часто и на самолетах и на вертолетах летать, но такого виртуоза я не видел. Да и экипаж у него был какой-то особенный. Ничего не боялись ребята. Вертолету хорошо действовать на равнине, а тут ущелье. Но «братушка» не оставил нас в беде. Полез в ущелье и давай раскачивать вертолет, как маятник, между скалами. Ну, а когда он огонь открыл со всех точек, душманы побежали.