Николай II. Расстрелянная корона. Книга 2

Кто-то из прислуги тихо проговорил:

– Надо бы священника позвать.

Это взбесило Николая.

– Все вон! – крикнул он.

Прислуга и доктора ушли.

Настенные часы пробили полночь.

В это время в апартаменты вошел Распутин. В обычной одежде, с сумкой, спокойный, сосредоточенный.

Императрица бросилась к нему:

– Григорий! Молю, спаси Алешу! Все, что хочешь, получишь, Гриша!

– Сказал, успокойся. Я здесь, значит, цесаревич не умрет.

Николай подошел к старцу:

– Ты спасешь сына, Гриша? Скажи, ведь спасешь?

– Я же говорил, цесаревич будет жить.

– Если ты спасешь сына, то проси, что хочешь.

– Эх, Николай, ты царь великой державы, умнейший человек, а одного понять не можешь. Не надо мне никаких благ. У меня есть все, что мне нужно. Меня к тебе Господь послал, а разве за милость Божью платят? Молитесь. В спальню к цесаревичу не входите и никого туда не пускайте. Утром сам выйду. – Распутин прошел в спальню, прикрыл за собой двери.

Время тянулось очень медленно. Императрица молилась до тех пор, пока силы не покинули ее.

Великая княгиня Ольга помогла Александре Федоровне подняться и сесть на диван.

Император, не находя себе места, бродил по комнате и курил одну папиросу за другой. Потом он перешел в кабинет. Николай не мог видеть страдания жены, хотя его собственное сердце готово было разорваться от душевных мучений.

Он вспомнил рождение Алексея, сильную радость, полученную при известии о том, что императрица благополучно разрешилась мальчиком. Затем у цесаревича появились признаки наследственной болезни, и страх сменил радость.

Многое вспомнил российский император, пока за окном не забрезжил рассвет.

Он вернулся в апартаменты. Александра Федоровна сидела на диване, глядя в одну точку. Ее губы едва заметно шевелились. Императрица молилась.

Рядом с ней находился доктор Деревянко.

При появлении императора он поднялся и сказал:

– Я дал государыне успокаивающее. Может быть, и вам, ваше величество?..

– Ничего не надо. Да и какой толк от ваших таблеток, Владимир Николаевич?! Алексей страдает, а вы не можете остановить приступ.

Зачем мне ваше успокоительное? Боже, как же медленно тянется время. – Император указал на великую княгиню Ольгу, дремавшую в кресле, и приказал: – Проводите ее в комнаты. Ей-то чего маяться?

– Хорошо, ваше величество. – Деревянко увел княгиню.

Часы пробили шесть. От их ударов Николай вздрогнул. Они показались ему траурным звоном колокола.

Очнулась и Александра Федоровна.