Багровое пепелище

– Пошли, пошли, – девушка подтолкнула Серго к санитарному вагону. – Надо промыть и дезинфицировать руки и лицо. Ну идем. Я сделаю необходимое.

У парня вытянулось от удивления лицо, но девушка была непреклонна. Она затолкала Серго подальше от любопытных взглядов внутрь вагона, где смочила бинт в миске с водой и принялась тщательно оттирать кровавые следы на лице, а потом на распухших костяшках кулаков. Серго с недоумением посмотрел на девушку:

– Ты чего? Я ведь вчера…

Но она поджала губы и продолжила процедуру.

Серго залился краской:

– Извини, я дурак, идиот, баран.

Девушка вдруг покачала головой и строго сказала:

– Не надо так ругаться. При девушках нельзя такие слова говорить. Неприлично.

От стыда парень стал почти багровым, даже густая щетина не могла скрыть румянец:

– Прости. Я просто… в детдоме рос, потом в техникуме учился, а там одни мужики. Потом война. Некогда было… про слова учить.

А медсестра вдруг погладила его по густым кудрям тонкими пальцами:

– Ты хороший, справедливый и такой отчаянный.

Ты себя береги, характер огненный. Манерам научиться можно, самое главное, что ты настоящий мужчина.

Теперь Серго покраснел от удовольствия, а от похвалы окончательно растерялся – подскочил, уронил металлическую миску, подхватил ее и кинулся к выходу. Только у двери опомнился:

– Я Серго, меня Серго зовут. А ты, тебя, то есть вас?

– Алевтина, вообще, все Аля называют. Ты тоже так зови, если хочешь.

Парень кивнул – хочу и выкатился из санитарного вагона.

Кинулся со всех ног к своей теплушке, где уже его товарищи вовсю завтракали сухим пайком. Заварили густой чай, по кругу ходил коробок, полный соли, нарезанный крупными ломтями черный хлеб. Дежурный протянул парню его долю, но тот отмахнулся, кинулся к Василию:

– Разговор есть, товарищ сержант.

Ощепков, прожевав кусок, спросил:

– Срочно, Серго? Жениться решил?

А минер вдруг воскликнул:

– Решил, решил! Она такая, она… одна она такая, если не женюсь, то буду дурак полный.

Мужчины вокруг с удивлением наблюдали за горячим парнем, а тот, ошарашенный нахлынувшими чувствами, метался по вагону. Остановил его грохот сапог снаружи и громыхание двери. На насыпи стоял молодой мужчина в звании капитана, он представился:

– Комиссар десятого стрелкового корпуса, капитан Громов. – Он достал планшет с приказом. – Называю фамилии, берете личные вещи, выходите из вагона и строитесь.