Царство. 1955–1957

 – Везите меня в Кремль, морды бить буду! Я им, сукам, задам! – оступившись, он чуть не упал, в последний момент его удержал капитан третьего ранга, бывший хозяйственник футбольной команды авиации Московского военного округа.

– Вы сначала шашлычка покушайте, а тогда поедем! – отозвался плечистый футболист, что сидел за капитаном третьего ранга. – Как вас не стало, так всю нашу команду разогнали.

– Где мой друг, Автандил? Почему не вижу? – потеряв администратора «Арагви» из виду, вымолвил Василий Иосифович.

– Блюет, – объяснил капитан.

Маленький грузин, который помогал жарить шашлыки, глупо хихикнул, и обернувшись к Василию Сталину, с чувством проговорил: – Я вашего папу вот где ношу, – он полез за пазуху и извлек на обозрение фото генералиссимуса. – У сердца ношу! Я за Иосифа Виссарионовича, за его сына умереть готов!

– Не умирай, друг! – простонал очнувшийся от спиртного тренер военной футбольной команды. – Вася, иди, я тебя поцелую!

Василий, шатаясь, побрел на зов, пожилой тренер распростер объятия и стиснул обожаемого генерала.

– Ну, хватит, хватит! – оторвал Василия капитан. – Чаю не желаете?

– Давай, – выдавил Сталин и, завалившись на соседний стул, оказался за столом. Голова у него гудела, он с трудом различал собеседников, стараясь сосредоточиться на девушке напротив. Она спала, облокотившись на стол и положив голову на руки.

– Как звать ее, Тая, Майя? Забыл!

– Марина, – подсказал капитан третьего ранга.

– Мариночка! – заулыбался Сталин-младший.

Капитан слегка потряс девушку:

– Маринка, вставай!

Она не реагировала.

– Хочу ее! – простонал Василий Иосифович.

– Так кто мешает! – отозвался щуплый грузин.

– Не здесь же!

– Сейчас отнесем ее в вашу спальню.

– И разденьте, ладно?

– Разденем! – хмыкнул грузин. – С таким человеком общаться будет!

Грузин с моряком подхватили спящую и понесли в комнату.

– А может, и мы ее тоже – того? – ухмыляясь, сощурился капитан.

– Офонарел?! Она сталинская! – грозно выдавил подручный.

Мужчины уложили Марину на постель и принялись раздевать. Последние несколько лет Василия Сталина совершенно не смущало, есть ли у понравившейся ему женщины муж или любимый человек. Без разговоров уводил с собой, если надо, то и силой, и держал взаперти до тех пор, пока пленница на все не соглашалась, правда, никогда женщин не бил, не обижал.