Царство. 1955–1957

Вчера пьяной гурьбой гуляли, отдыхающих перепугали, на катке гвалт устроили, мат-перемат!

– Никто безобразие пресечь не может?! Главврач в санатории на что?!

– Пытались, а он в ответ: я – сын Сталина!

– Сын Сталина… – протянул Хрущев.

– В даче сидят, пируют. Девушек привезли, – докладывал генерал. – На ночь оставили, одна под утро сбежала, плачет, еле, говорит, вырвалась. Изнасиловали ее.

– Кто, Васька?! – вскипел Хрущев.

– Точно не скажу, мы без вашей команды не вмешиваемся.

– Так вмешайтесь, мать вашу! – не удержался Никита Сергеевич.

Хорошо, разговаривал при закрытых дверях, дети брани не слышали.

– Есть! – отрапортовал Серов. – По этому поводу мне уже Молотов звонил.

– А этому что надо?

– Требует Василия немедленно в тюрьму.

– Пронюхал, шакал!

– В Барвиху Полина Семеновна на лечение приехала, вот ведь как совпало.

– Наводи порядок, – проговорил Хрущев. – Всех гостей за дверь, хулигана запереть, установить пост! Докторов ему дай своих, чтобы язык был на замке.

– Слушаюсь! – отчеканил генерал-полковник.

– Ты зачем, Ваня, мне праздник портишь? – устало вымолвил Никита Сергеевич. – Почему не бережешь меня?

– Извините, что огорчил, – оправдывался Серов, – не хотел до утра беспокоить, но без вас никак не обойтись, Молотов телефон оборвал.

В этот момент на столе тяжелым утробным звуком зазвонил белый аппарат правительственной связи.

– Молотов наяривает! – сообщил Никита Сергеевич. – Сейчас будет кровь пить!

– Ну, я вас предупредил, – отозвался Иван Александрович.

– Ладно, давай! – и Первый Секретарь положил трубку.

В правительственном санатории «Барвиха», на затерянной в дремучем лесу даче, шло шумное веселье. Прямо на крыльце два немолодых грузина развели между поставленными на ребро кирпичами огонь, и ловко жарили шашлыки. Рядом стоял полупустой ящик коньяка, это был уже третий ящик «Энисели».

– Автандил, что, готово?

– Сделал, сделал! – отозвался лысоватый Автандил. – Через минуту снимаю.

Напарник подал блюдо и Автандил водрузил на него шампуры с дымящимся мясом.

Повара поспешили в дом. В столовой находилось пятеро мужчин и женщина. Все были мертвецки пьяны. Мужчины держались лучше, самыми трезвыми оказались два грузина, те, что готовили шашлыки. Один из них долгое время работал администратором ресторана «Арагви», где еще при жизни товарища Сталина часто пировал Василий Иосифович. Блюдо с шашлыками установили по центру стола, рядом выложили зелень, сыр и обжигающую дыхание аджику.