Царство. 1955–1957

– А что адмирал?

– Я с ним не общаюсь, так, здрасте – до свидания!

– Росли детишки, росли, и вот – самостоятельные! – с сожалением проговорил Хрущев.

– То – жизнь! – развел руками маршал.

– Жизнь! – кисло согласился Никита Сергеевич.

– Скажи, Никита, а что в авиации нового, в гражданской авиации, я имею в виду?

– Туполев отличный пассажирский самолет сделал – Ту-104. Мы на нем с тобой по миру полетим. И Илюшин старается, и Микоян, брат Анастаса, и Яковлев, правда Яковлева я не люблю, двуличный он, друг шнурка Голованова.

– Зато крупный конструктор.

– Польза есть, пусть работает, – отозвался Хрущев. – Гражданскую авиацию скоро до мирового уровня подымем. Посмотришь, самолеты у нас нарасхват пойдут! С истребителями мы уже первые. В Китай два железнодорожных состава МИГов отправили. Когда я в Пекин ездил, Мао вместо семидесяти сто самолетов выпросил!

– Наши МИГи точно ястребы!

– Китаец завод авиационный клянчит, плачется, что от врагов-империалистов защищаться нечем.

– Старые модели можно отдать, – не возражал Булганин. – Это лучше, чем бомбу.

– И бомбу дадим, тут делать нечего.

– Имея бомбу, китаец сразу с ума сойдет!

– Нет, Мао взвешенный.

– Твой Мао такой же деятель, как товарищ Сталин, алчный до власти.

– Это есть.

– Устроил охоту на шпионов – всех ловят, сажают, – говорил Николай Александрович. – А охота фальшивая!

– Понятно, фальшивая. Охота на шпионов – оправдание для пыток. Пытками и добился, чтоб люди друг на друга стучали, и власть свою бесконечно усилил.

– Ничем он от Сталина не отстал.

– Ничем. В Китае широко применяются излюбленные чекистские методы, например, метод лишения сна. Иногда до двух недель мучают без сна человека.

– Все под копирку! – вздохнул Булганин.

– Посол в Китае рассказывал, что людей часто пороли, подвешивали за кисти рук, устраивали вывих коленей и еще любили ядовитыми змеями пугать, тюремщики в камеру их запустить обещали.

– Жуть! – передернул плечами военный министр.

– Мао лично давал указания по пыткам: не следует, говорил, прекращать пытки слишком рано или слишком поздно. Если слишком рано прекращать, допрос не успеет развернуться, если же слишком поздно, ущерб, нанесенный жертве, окажется чересчур велик, надо делать все в свое время, и еще надо, чтобы жертвы оставались в хорошей форме, чтобы могли физически трудиться.