Царство. 1951–1954

Дачный доктор не допускался к генералиссимусу, в его обязанности входило оказывать помощь местным работникам.

Наконец примчалась «скорая помощь». В помещении появились профессор Лукомский и врачи. Лукомский склонился над больным и осторожно начал осмотр. Дачный доктор, бледный как смерть, стоял рядом. Сталин не двигался, было почти не слышно, как он дышит, только иногда до слуха долетали слабые свистящие вздохи. Профессор не решался на интенсивные меры, он даже потрогать Сталина как следует боялся.

– Что вы возитесь? Вы врач или нет?! – раздраженно крикнул Лаврентий Павлович.

Лукомский, видно, очень остерегался лежащего перед ним человека, по приказу которого были брошены в застенки лучшие медицинские умы, но грубый окрик вывел светило из оцепенения. Прежде всего, разрезали на Сталине одежду, потом начался осмотр. Члены Президиума перешли в большую столовую, и расселись за тем самым столом, где обычно происходили ночные пиршества. Лица у присутствующих были растерянные, один Лаврентий Павлович с самодовольной улыбкой прохаживался взад-вперед.

– У товарища Сталина не действует правая рука, парализована левая нога, он потерял речь. Обширный инсульт. Состояние критическое.

– Он выживет? – спросил Ворошилов.

– Даже при благоприятном исходе человек может еще жить, но, что он останется полноценным и трудоспособным, маловероятно, – как бы извиняясь, проговорил доктор.

– Маловероятно! – с ударением повторил Берия. Лицо его разрумянилось. – Говорите, тяжелая болезнь?

– Очень тяжелая, практически неизлечимая.

– Лечите! Вы должны сделать так, чтобы товарищ Сталин поправился, сделать все возможное! Вы нам обещаете вылечить товарища Сталина? Обещаете?! – подступая к доктору, прокричал Берия и поманил рукой Маленкова.

– Мы сделаем все возможное, – отозвался Лукомский.

– Сейчас ему не мы, доктора нужны! – высказался Лаврентий Павлович и потянул Маленкова за собой.

После сообщения профессора голос его звучал уверенно, твердо.

– Нельзя товарища Сталина так оставлять, – заговорил Ворошилов. – Давайте организуем дежурства.

– Да, давайте дежурить, – поддержал Хрущев. – Мы бы с Николаем Александровичем сейчас остались, а Климент Ефремович с Лазарем Моисеевичем нас сменят.

– А мы с Маленковым им на замену придем, – кивнул Берия.