Царство. 1951–1954

Раньше таким удобным стульчиком пользовался исключительно Сталин, остальные покорно топтались на месте, а потом упрямо массировали заиндевевшие икры и голени, ноющие от перенапряжения. Берия и Маленков сразу устроились на стульчиках. Председатель Верховного Совета Ворошилов и министр Вооруженных Сил Булганин тоже свои оседлали. Молотов, сопя, подобравшись на носочках, все-таки втиснулся на неудобное сиденье. Но комендант Кремля почувствовал промах – по правую руку от Лаврентия Павловича оказался Никита Сергеевич, а стул Хрущеву не изготовили, распоряжения такого от товарища Маленкова не поступило.

– Специально для вас, Никита Сергеевич! Этим сам Иосиф Виссарионович пользовались.

– Спасибо, я пешком! – отказался Хрущев.

– Давай сюда! – выхватывая стул, зло приказал Каганович.

Одним махом он занял раскладное сталинское место и с неприязнью посмотрел на неуклюжего Хрущева.

Сердце Никиты Сергеевича неистово колотилось. Последнее время оно все чаще давало о себе знать, барабанило, кипятком обжигало грудь, предупреждая – скоро не выдержу, скоро сорвусь. Глоток терпкого глинтвейна успокоил бегущий ритм и помог достоять демонстрацию. По ее окончании Маленков, опустившись сапогами на гранитную землю, не мог ступить шага и чуть не упал. Вся задница и ноги у него онемели от неудобного долгого сидения.

– Ничего не чувствую! – ухватившись одной рукой за гранитный парапет, а другой – за расторопного коменданта Кремля, проворчал он.

Бережно поддерживая председателя правительства, комендант Кремля осторожно прошел с Георгием Максимилиановичем самые трудные четыре шага, потом, слава Богу, ходьба пошла веселей.

– Весь зад отсидел. Ну стулья! – прихрамывая, жаловался Маленков.

– Расходитесь, – сюсюкал предупредительный Брусницын. – Иосиф Виссарионович на стульчик никогда не ругался.

Сразу после парада Берия уехал, пообещав к восемнадцати быть в Георгиевском зале, где давали государственный прием.

– Василий с дачи сбежал, – сообщил Хрущеву Букин.

– Как сбежал? – остолбенел Никита Сергеевич.

– Уехал.

– А пост?!

– На чужой машине удрал. К нему динамовский вратарь Алексей Хомич заезжал. Василий на заднем сиденье его «Победы» пристроился и плащом накрылся.

– Вот ротозеи, неужели такой простой хитрости предвидеть не могли?! Куда он поехал?

– Неизвестно, – потупился Букин.