Сонеты Шекспира: Вдохновение реальностью. Историческая головоломка

Так, например, ключевая роль 20-го сонета была замечена ревнителями морального облика Шекспира уже давно. В дискуссиях вокруг 20-го сонета неизменно побеждал высокоморальный облик Шекспира. И всё было бы прекрасно, если бы и остальные сонеты были так же просты и однозначны. Но Шекспир не дал своим исследователям такой возможности, построив большинство своих сонетов на намёках. Так, что количество сонетов с неоднозначными намёками, естественно, оказалось существенно больше одного ясного 20-го сонета, например, сонеты 30, 34, 40, 42, 50, 51, 88, 99, 102.

Однако, сонет 20 – не единственный ясный сонет у Шекспира, но если пристрастно заменить адресата этих ясных сонетов (а заодно с ними – и некоторых неоднозначных) с женщины на мужчину, то аргументация, унижающая Шекспира, становится просто убийственной. Другими словами, аргументация сторонников жизненной версии в этой её части оказалась настолько убедительна для сторонников фантазийной версии, что последние посчитали, что вести спор на этой территории не в состоянии, но не смогли придумать ничего лучшего, как объявить не существующим сам предмет разногласия, назвав всё сонеты фантазией, литературным вымыслом, а не фактами жизни.

Но отсюда же следует и способ разрешения ситуации – необходимо просто найти хорошую и убедительную интерпретацию сонетов в противовес плохой.

То, что такая интерпретация не была найдена за более чем двести лет с момента, как были предприняты первые попытки, совсем не доказывает её принципиальную невозможность.

При наличии такой интерпретации, не уничижающей моральный облик Шекспира, становятся очевидными преимущества жизненной версии сонетов перед фантазийной.

Во-первых, нет необходимости искать в сонетах некий единый литературный замысел, ведь сонеты создавались в соответствие с реальными событиями, которые всегда возникают и сменяются случайным образом.

Во-вторых, адресаты сонетов – реальные люди, а, значит, факты их биографий становятся дополнительным, а главное, аргументированным подспорьем в интерпретации сроков написания сонетов, что полностью отсутствует в фантазийной версии.

В-третьих, становится возможным использовать как аргументы в интерпретации сонетов исторические факты той эпохи, её законы, ритуалы, обычаи, нравы.