Секретные объекты Сталина

Около 250 фашистских самолетов пытались в тот памятный день прорваться к столице.

В подземном дворце была сооружена сцена, на постаменте бюст В.И. Ленина, цветы, трибуну доставили из Большого театра, стулья – из соседних к площади Маяковского театров. У перронов – составы: по одну сторону в вагонах устроили гардероб, по другую – буфет, там накрыли столы. Праздник есть праздник!

Задолго до начала заседания зал заполнили 2 тыс. москвичей. Теплые встречи фронтовиков, представителей трудящихся столицы.

К семи вечера прибыли члены Государственного Комитета Обороны, члены правительства.

С докладом выступает И.В. Сталин. Напряженно вслушивается зал в каждое слово докладчика.

– Наше дело правое, победа будет за нами, – закончил под гром аплодисментов Верховный Главнокомандующий.

Затем было предоставлено слово мне. С большим волнением огласил я приветствие от участников торжественного заседания Центральному Комитету партии.

Остался в памяти концерт после торжественного заседания. Члены президиума пересели в первый ряд, предоставив место артистам.

С необычайным подъемом выступали И.С. Козловский, М.О. Рейзен, М.Д. Михайлов, В.В. Барсова, только что прилетевшие из Куйбышева. “Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек…” – начал народный артист СССР Марк Осипович Рейзен. От волнения у слушателей перехватило дыхание»[2 - Материалы сайта: http://metroblog.ru/post/1638/].

Интересно, что до сих пор никто не знает, откуда приехал и куда уехал Сталин. Просто на станцию подошел поезд с генсеком, а после окончания заседания куда-то ушел.

На ряде станций метро разместились военные и государственные учреждения. На станции «Кировская» находились отделы Генерального штаба Красной армии. Поезда там не останавливались, перрон отгородили от путей высокой фанерной стеной.

Помещения станции метро «Красные ворота» были использованы для создания защищенного командного пункта и Наркомата путей сообщения. Там были устроены помещения для руководящего состава и оперативно-диспетчерского аппарата.

Осенью 1941 г., когда налеты люфтваффе стали регулярными, Московский метрополитен был переведен на новый режим работы: с 18 часов, не дожидаясь сигнала «Воздушная тревога!», прекращалось движение поездов, и население укрывалось на ночное время. Москвичи быстро привыкли к этому режиму, и уже за час-полтора у вестибюлей выстраивались очереди людей с чемоданами и узлами, ожидавших, когда можно будет спуститься на станции и отдохнуть в безопасном месте.