Русь. Право на историю

Гизель получил образование за границей. Учился в Польше и Англии, прошёл курсы по истории, богословию и юриспруденции в Львовской латинской коллегии. Вернулся он в Киев со склонностями историографа. Ну, и какие знания по русской истории он мог получить в католической Польше и протестантской Англии? А ведь на этих знаниях и базируется непререкаемый Синопсис.

В книге вообще не упоминаются многие важные исторические события (такие, как подписание Брестской унии 1596 г. и восстание Б. Хмельницкого 1648 г.). При этом Киевский «Синопсис» был положен в основу российской историографии – ссылки на данное произведение содержатся почти во всех современных учебниках по источниковедению и историографии.

Гизель считал подчинение Киева Московскому патриархату антиканоническим и греховным деянием. В 1667 г. он вместе с прочим киевским духовенством на пиру отказался поднять чарку за здоровье киевского воеводы П. Шереметева и ставленника Москвы гетмана И. Брюховецкого, назвав последнего злодеем. Несмотря на это, Гизель имел серьезное влияние на царя Алексея Михайловича, что способствовало первоначальному распространению идеи о киево-центристской истории Руси (тенденция сохранилась при всех последующих потомках Романовых).

Царевичи Романовых проникались западным духом при изучении латинского и польского языка, от западных воспитателей и западных невест. На подготовленную почву легла киевская идея Гизеля, закрепленная реформами Никона, который сам богословского образования не имел, иностранных языков не знал (даже греческого и латыни).

Любые попытки составить истинную историю Государства Российского наталкивались и наталкиваются на догматы Киевского Синопсиса. Это, по сути, санкции Запада, наложенные на правду о русских истоках. Ситуация существует много веков.

Кто формировал убеждения Гизеля?

Убеждения этого человека – продукт идеологической работы Киево-Могилянской академии, тесно связанной с Ватиканом и духовными учебными заведениями западной Европы. Теми заведениями, где проходили обучение и стажировку лица, поставляемые на епископские должности в епархии России и проводившие обучение русского духовенства в семинариях по всей Российской Империи.

Наши летописи писали вроде бы наши авторы, но.

«Рукой летописца, – писал академик А. А. Шахматов, – управлял в большинстве случаев не высокий идеал далекого от жизни и мирской суеты благочестивого отшельника… рукой летописца управляли политические страсти и мирские интересы».