Открывая глаза

– Я спросила, пропустите ли вы мою статью в тираж, если в ней будет такая новость, которая взбудоражит людей в городе?

– Милочка, ты сейчас находишься в одном из зданий Манхеттена – улицы, где работают тысячи таких же, как ты, людей. Если тебе не нравится что-то, то можешь зайти в соседнее здание в поисках новой работы. От меня не жди никаких обещаний! – он тяжело встал и, повернувшись к окну, продолжил: – Все журналисты уже бегают по городу в поисках интересной новости, а ты здесь заставляешь меня потеть! Можешь искать информацию, раз ты такая… неуступчивая.

Ханна мысленно возрадовалась. Это была ещё не победа, но уже кое-что. Едва сдерживая улыбку, она поблагодарила Хендерсона и, уже перенеся одну ногу за порог кабинета, остановилась на его оклик.

– Миссис Гудвин, если вы хотите, чтобы на вас серьезно посмотрели, смените одежду. Поверьте мне, к вам станут намного лучше относиться, как бы это не удивительно для вас звучало. Смиренная женщина гораздо большего добьется, чем женщина, готовая из кожи вон лезть, чтобы показать, как унизительно для неё быть неравной мужчине! – сказал мужчина, про себя подумав такие скверные вещи, что если бы девушка узнала его мысли, больше бы никогда в жизни не взглянула на этого человека.

Ханна ещё секунду посмотрела на него и, ничего не сказав, вышла в коридор. Последними наставлениями Хендерсон испортил только что появившееся приподнятое настроение.

«Какое тебе дело, в чем я хожу?», – думала она. – «Старый свин, от которого несет потом и глупостью». Она хотела встретиться с Джерри. В последние недели они виделись очень редко, у того были постоянные дела в Олбани, но сегодня после обеда он должен был приехать.

Сентябрь выдался солнечным, но прохладным. Казалось, что хорошая погода надолго задержится в городе, но это было обманчивое ощущение; осень уже делала первые попытки прорвать летнюю оборону в виде кратковременных, но частых порывов ветра. Теплое его дыхание было первой ловушкой для всех, кто ещё надеялся на встречу с жаркими деньками.