Молодость

Такая внезапная откровенность вызвала в его разуме какие-то странные разрозненные обрывки памяти – кто-то уже смог удивить его подобным образом, но было это уже очень давно.

– Вас направил ко мне Джулио?

– Да, синьор.

– Вовсе не обязательно каждый раз называть меня синьором. Сейчас не солнечный полдень на Пьяцца Венеция, когда между людьми так много преград.

– Хорошо, си… Хорошо.

– Джулио ничего не говорил вам обо мне?

– Нет. Только сказал, чтобы я не боялась.

– Тогда отчего же вы боитесь? Вы не доверяете Джулио?

– Я…

Девушка замялась, но Сальваторе не пришел ей на помощь:

– Так что?

– Я здесь совсем недавно, поэтому не знаю, кому можно доверять.

– Можете смело доверять Кларетте и Джулио – они не дадут вас в обиду. Впрочем, я понимаю ваш страх – человеку свойственно бояться темноты, а более темноты, неизвестности, которая в ней скрывается. Давайте поступим следующим образом: сейчас я уберу темноту, неизвестность тоже скоро уйдет, но не сейчас. Чтобы свет не ослепил вас, закройте глаза… Готовы?

– Да.

Сальваторе щелкнул переключатель, и сильное пятно света на несколько секунд ослепило его самого. Когда глаза вернулись под контроль разума, Кастеллаци увидел в круге света совсем молодую девушку. У нее были достаточно широкие бедра и плечи – она не была худышкой. Грудь показалась Сальваторе небольшой, но аккуратной. Впрочем, почти все выводы о теле девушки, которые позволил себе Кастеллаци, были весьма преждевременны, ведь само это тело было скрыто под идеально подобранным платьем, которое подчеркивало достоинства, скрадывая недостатки.

И вновь назойливая память подкинула ему несколько кусочков витражного стекла, по которым нельзя было сделать вывод о содержании мозаики. Впрочем, само это ощущение воспоминания из мимолетного стало вполне вещественным – девушка кого-то ему напоминала, это Сальваторе мог сказать точно.

Лицо ее, в отличие от тела, не было укрыто от его взора. Лишь глаза скрывались за веками. Лицо было красивым. Очень красивым.

– Какого цвета ваши глаза?

– Карие с серым.

– Как вас зовут?

– Лоренца.

– А по-настоящему?

Девушка вновь замялась. В этот раз Сальваторе пришел ей на помощь:

– Впрочем, вы правы – не стоит.