Институт благородства

– Ты что-то хочешь спросить? – Еле сдерживая улыбку, поинтересовалась женщина.

– Да. А почему Алимова неповторимая, разве кто-то из нас повторимый? Наставница ласкового погладила девчушку по головке. – Конечно, ты права. Здесь все неповторимые. Двух одинаковых людей не бывает, кроме близнецов. Но Глафира это наш уникум и гордость.

– Расскажите о ней! – Хором попросили воспитанницы.

– Иначе не уснём! – Констатировала бойкая.

– Всенепременно, но не сейчас.

– Почему?

– Если я буду рассказывать, то вы не услышите тихую, но чарующую музыку.

***

Полковник Алымов хворал. Однако многочисленное потомство, восемнадцать детей, не давали ни минуты покоя. Беременная супруга пыталось их отгнать от постели отца, но тщетно.

Иван Акинфиевич погладил жену по округлому животу.-Девочка народится. Глашенька.

– Не хочу этого ребёнка. Не в радость он мне. Не ровён час помрёшь от ран, что тогда я, горемычная, стану делать с этакой оравой?

– Да разве так можно говорить? За такие слова бог и покарает! – полковник слабеющей рукой схватился за сердце и потерял сознание.

***

Дочку он не увидел. Родилась после похорон отца.

Мать не желала видеть новорождённую. Велела отвести дитя в ближайший женский монастырь. Однако родственники добились того, что бы ребёнок был возвращён к светской жизни.

Казалось, матерь приняла своё последнее чадо и полюбила. Однако прошло шесть лет и Глашу спровадили из родительского гнезда, определив

в «Императорское воспитательное общество благородных девиц» или по-простому – Смольный институт.

Не знавшая внимания и ласки, прожившая короткую жизнь в селе, по все меркам должна быть тихой и забитой среди сверстниц. Но судьба распорядилась иначе. Ребёнок мгновенно сориентировался в незнакомой обстановке.

– Моя повелительница, матушка императрица! Люблю больше жизни! – громко выкрикнула девчушка. Нарушив строжайший протокол, предписывающий вновь поступившим без единого слова выполнить реверанс.

Государыня улыбнулась. Женщину покорила непосредственность крохи-смолянки. Она жестом велела подвести девочку к себе.

– Чья будешь?

– Алымова Глаша. – Она наконец вспомнила первый урок и исполнила безупречный книксен.

– Буду называть тебя Алымушка. Учись хорошо. А я буду приезжать, проверять. За этакой егозой специальный глаз нужен. И поверь у меня таковой имеется!

После этого диалога авторитет новой смолянки возрос до небес.