Наш принцип

Проходившая по перрону старушка, торговавшая раками, увидев людей в военной форме, спросила:

– Сынки, вы с войны едете?

– С нее самой, мамаша, – ответил ей молодой лейтенант Саня Ибрагимов.

– Спасибо вам, сыночки, что защищаете нас, – и старушка протянула омоновцам большого живого рака, – угощайтесь, миленькие.

– Чего с ним делать-то? – Витька смотрел на товарищей.

– А давайте его в спирт кинем, – озорно подмигнув, сказал Ибрагимов, – говорят, когда рака в водку кидаешь – он сразу краснеет. А потом приколем кого-нибудь.

Сказано – сделано. Рак действительно тут же покраснел и только тупо шевелил усами на дне кружки. И вот тут, как по писаному, на ловца пришел зверь. В тамбур в майке и клетчатых тапочках ввалился, о ком писали все газеты, подполковник Царев – собственной персоной.

– Иваныч, хлебни из нашего кубка, – сотрясаясь от внутренней дрожи, протянул кружку подполковнику Саня Ибрагимов.

– А че это? – осторожно спросил Царев.

– Это наши слезы, Иваныч, – продолжал Саня.

– Понятно, – Царев понимающе подмигнул, – можно. – И подполковник доверчиво поднес кружку ко рту. Но, увидев на дне емкости огромное скрюченное чудовище, шевелившее щупальцами и зырившее на него из небытия, Царев, содрогнувшись, уронил кружку на пол и, громко икнув, умчался в ужасе, голося что-то нецензурное и махая руками. Видно, подумал, что его посетила «белочка».

– Испили, блин, чарочку. – Витька укоризненно посмотрел на своих товарищей, подбирая кружку с пола. Но товарищи тряслись от хохота, повалившись набок и вытирая слезы…

Трофим Лямин

Вообще, Трофим Лямин больше всего соответствовал представлениям Сергея о сотрудниках ОМОН.

Если можно было назвать его шкафом, то только двустворчатым и с антресолями. Высокий, стройный, широкоплечий и очень симпатичный внешне, Трофим в новом камуфляже, сияющих как зеркало берцах и заломленном набок черном берете на городских праздниках и мероприятиях вызывал у гражданских парней черную зависть. Про девчонок и говорить нечего: многие из них подолгу не могли оторвать глаз от Трофима.

Кроме того, любил он выпить водки, а выпив, становился неуправляемым. Много раз стоял вопрос о его увольнении из органов, но его спасали природная доброта и готовность всегда прийти товарищам на помощь.

Однажды, на дне рождения одного из офицеров, Трофим, хлебнув белого чая, вышел из-за стола и направился в свой кабинет, дабы переодеться в гражданку и убыть домой.