Очерки. Том первый

Да и количественно новоявленных пасторов в цивильных костюмах с галстуками было несравнимо больше, чем наших православных священников. Но со временем в исправительных колониях стали строить даже православные часовни и храмы, священники стали частыми и желанными гостями в колониях, а вот иностранным гостям (сейчас их даже называют иноагентами) мягко давали от тюремных ворот поворот, находя для запрета различные формальные поводы.

Как-то я отправился в командировку в исправительную колонию №1 в город Нерчинск. Там устанавливался крест на месте, где намечалось строительство православного храма.

Молебен на месте будущего храма надлежало совершить епископу Читинскому и Забайкальскому Евстафию.

Я добирался до Нерчинска на служебной «Волге» вместе с начальником управления полковником внутренней службы Петром Андреевичем Филипповым, человеком спокойным, простым в общении, хорошим хозяйственником. А епископ прибыл на место на чёрном джипе, который, как я знаю, подарил епархии какой-то крупный предприниматель (кстати, этот джип действительно потом останется за епархией, когда владыку Евстафия перевели на новое место службы во вновь учреждённую Александровскую епархию).

К приезду архиерея в ИК-1 тщательно готовились. Небольшую группу осуждённых (как правило, в колониях не так много верующих или желающих показывать свою религиозность на людях) и сотрудников колонии построили на отведённой под строительство площадке. Быстрым шагом – владыка Евстафий худощавый, очень энергичный – епископ подошёл к собравшимся, сказал небольшую речь и приступил к молебну, в ходе которого установили деревянный крест и вкопали в землю капсулу со святыми мощами, что всегда делается при закладке нового храма.

Я хорошо запомнил, что в основание храма (а он посвящался Новомученикам и исповедникам российским) были положены мощи новомученика Константина Богородского. Позже я узнал, что Константин Богородский возглавлял отделение Союза Русского Народа.

Начальник колонии Герман Валерий Яковлевич, человек верующий, сам присутствовал на богослужении, даже держал чашу со святой водой, когда владыка ходил и специальной кистью кропил собравшихся осуждённых и сотрудников.

После этого владыка Евстафий обошёл всю колонию, окропляя все помещения и встретившихся осуждённых. Он никого не останавливал, кто-то спешил уйти с дороги в дальний угол, другие, напротив, пробирались ближе к священнослужителю, чтобы на них попали капли святой воды, здоровались, улыбались, кто-то крестился, как умел.