Осколки памяти

Старик застонал, как от зубной боли, встал с подушек, обхватил голову высохшими, с выступившими венами руками: «Кто бы знал, сколько слёз негодования и ненависти я пролил в той тюрьме. Даже Абдуллы не было рядом. Я устал жить, я ждал смерти как избавления, но Всевышний и на этот раз смилостивился надо мной! В борьбе за власть этот выродок пал и был убит русскими во славу Аллаха! Теперь я уже не верил никому. К руководству страной пришёл Бабрак Кармаль. Боясь не удержаться у власти, он обратился за помощью к русским.

Против русских я ничего не имел, но их вмешательство в наши дела принял как сигнал к действию. Мне нужен преемник моего дела, и я нашёл его в лице Ахмат-шаха Масуда, может быть, он сможет закончить дело моей жизни?»

Вдруг он вспомнил о сыне, который учился военному делу в Советском Союзе, а сейчас верной и правдой служит Кармалю: «Его тоже зовут Ахматом, может быть, поэтому я и поверил Масуду? Нет, жить без веры нельзя, это мой последний шанс. Я сам поведу этот караван и, если мне удастся добраться до Ахмат-шаха, останусь у него, найду своего сына, посмотрю ему в глаза, покараю предателя.

О, Аллах, благослови меня на последний в моей жизни путь!»

* * *

Транспортные вертолёты вырулили на взлётно-посадочную полосу. Звено прикрытия капитана Михаила Чиркова рассредоточилось клином метрах в двухстах, на траверсе командного пункта.

– Омар! Я-347-й, карту выполнил, взлет парой, – нарушил эфир голос Кузнецова.

– Взлёт разрешаю. Счастливого пути!

– Понял, взлетаем.

Вертолёты оторвались от бетонки, зависли и перешли в разгон скорости. Под колёсами замелькали проволочные ограждения, склады, фигурки людей. Невдалеке от военного городка пролегла оросительная система, вблизи которой раскинулись мандариновые и апельсиновые рощи, справа виднелся город Джелалабад. Город рассекала автомобильная дорога, соединяющая юго-восток со столицей страны, она делала характерный крюк возле водохранилища в районе Чёрной горы. По ночам на Чёрной горе зажигались костры, хорошо видимые на десятки километров, это обогревались враги, с тоской смотревшие на город, залитый светом электричества.

Душманов неоднократно выбивали оттуда, но они упорно возвращались обратно, укрепляли горные вершины и занимались добычей лазурита.

Пара восьмёрок Кузнецова на предельно малой высоте и максимальной скорости неслась над зелёной полоской долины. Вверху и сзади примостились, похожие на щук, остроносые двадцать-четвёрки.