Когда запоют снегири

Совсем, ты меня запутал. На кой хрен, мы им сдались, если, я так понимаю, нас еще и кормить поить, как хрюшек на убой будут, иначе, нам с тобой, за каким бесом, огород городить. Так что, Луня, не крути хвостом, как радостный Бобик, предлагаешь ты, не какой-то хитроумный план, а просто, пойти на службу к немцам, заделавшись в капы. А что, правильное решение, другой возможности выжить, здесь, в лагере нет, и большинство надзирателей, да старост, только по этой причине, становятся капо, не от любви же, безмерной, к немецким порядкам.

– Конечно, – как будто, с некоторым облегчением, вздохнул Никита. – Капо, тоже разные бывают, некоторые, очень даже часто, народу жизнь облегчают, мне наш староста об этом, кое-что, поведал.

– Ты сам, будто и не видишь этого, как староста нас от немецкой пули спасает, то в рыло заедет, то плеткой обласкает, а иногда, совсем нежно, облает как цепной пес, давно бы мы без него на том свете обосновались. Так, друг Никита? – спросил, полностью взбодрившийся ото сна, возбужденный Петр.

– На сто процентов, а ты, чувствуется мне, будто сомневаешься. Я согласен, да, не красиво, со стороны выглядит как предательство, в иной ситуации, и я бы так думал. Но, подыхать, неизвестно за что, и без всякой пользы, разве это лучше. Все равно, у Красной армии кишка тонка, такую махину остановить, только миллионы, нашего брата, погибнут зазря. В конце концов, немец победит, а мы трупики, вот красота, кому от этого, какая радость? – как будто, самого себя спросил Никита.

– Луня, ты какого хрена сюда, в саму Германию прискакал? – оборвал, его логические выкладки, Петр.

 – Мог, ведь, по дороге, нечаянно, преставиться. Там в России, на Родине, все бы и решил. Уже глядишь, и сытый и одетый и в тепле был, да возможно, и у немцев, каким-нибудь учетчиком бы стал. Или ты, там, в пересыльном лагере, в чем-то еще сомневался.

– Да не в чем я не сомневался, некогда было. В плен попал, три дня в лагере, и в вагон, вот и все сомнения. А ты, скажи мне, чего тут забыл? Мог бы, как мне советовал, тоже пораньше все решить, ну если как герой хотел.

Охранников сплошь да рядышком полно бродит, взял бы, да и кокнул, и все дела, давно бы отмучился. Так нет же, видно тоже жить хочется.

– Хочется, – признался Петр, – еще как, хочется, только вот, не очень-то получается. Как не крути, всюду клин. Если, в чем ты уверен, немцы победят, то кто мы у них будем? Рабы бессловесные, на самых грязных работах, «руссише швайне», скот и быдло, и не как иначе.