Когда запоют снегири

– Батя, – послышался голос Якова, почти мгновенно после раздавшегося скрипа открывающейся входной двери, – пошли к Шурке, там беда какая-то приключилась, да ты где вообще. – Где-где, в бургунде, чего разорался? – Погреться не дадут, – бормотал, разнеженный долгим лежанием на печи, Степан, нехотя спускаясь, с теплого места. – Чего там такого страшного приключилось, что старого, больного человека с печи обязательно стаскивать нужно, в такую непогоду слякотную, ну, чего там стряслось?

– Да не понял я ничерта, вижу только, наши к ней почти всем гуртом побежали, и соседи, тоже вместе с ними ринулись.

Дверь в избе вовсе распахнута, а оттуда рев идет несусветный, – дребезжащим голосом, не очень-то внятно, протараторил сын и с нескрываемым раздражением добавил, – да пойдем уже. Легко сказать, пойдем. Ноги не слушались, сердце, стремясь выскочить на свободу, уперлось в кадык, перекрывая потоки воздуха.

– Петро, Петро, Петро, – молотом барабанило в виски, когда, не замечая луж, напрямик, он мчался к избе, из которой и впрямь доносились разномастные причитания.

– Пришла беда, отворяй ворота, боже ж мой, – приговаривала Арина, обматывая при этом, белой холщовой тряпицей, стопу правой ноги Александры. Та, при этом, распластавшись поперек кровати и опершись плечами в стену, прижав к себе, рассматривающую, всех поочередно, большущими глазищами, Надю тихо постанывала, периодически задерживая дыхание на очень глубоком вдохе.

– Что случилось—то, – полушепотом спросил Степан у старшей дочери Ганы, стоявшей рядышком с заплаканным лицом, и покачивающейся головой, опертой подбородком на сложенные кулаки, из стороны в сторону.

Ему показалось, что причина, общей, столь бурной реакции, не очень-то соответствовала степени самой реакции.

– Ой, пап, беда-то, какая, – всхлипнула Ганна, и бросилась к отцу на грудь, – Петю убили, в конце сентября еще, да вот из-за распутицы, только сегодня бумагу принес почтальон, прям на работу Шуре, на ток.

– Да где, бумага-то, что там написано? – глотая слова, вместе с ускользающим воздухом, осведомился Степан.

– У Мани, кажись, она только, что читала, Маня, иди сюда, – негромко подозвала она младшую сестру, – папке прочитай документ.

– Давай Маруся, читай документ. Только со всеми подробностями, все, что там прописано, ничего не пропуская, – наставлял отец младшую, самую грамотную, как ему казалось, из них всех, дочь.