Покушение

А попробуйте-ка запросить Центральный штаб партизанского движения. Пусть проверят, не числится ли этот Кремнев в каком-нибудь из их отрядов?

– И что? – спросил Доронин.

– И если вдруг обнаружится, запросите характеристику. И тоже все с ним станет ясно, – ответил Круклис. – За два года в партизанском отряде он должен как-то себя зарекомендовать.

– Понял, товарищ полковник. Будет сделано, – ответил Доронин.

– Ну а вы чем порадуете, товарищ Петренко? Какое впечатление произвел на вас Киев? – перешел к разговору с майором Круклис.

– Если в двух словах, товарищ полковник, то злодеяниям фашистов нет конца, – хмуро ответил Петренко. – Знаете, ехал – очень волновался. Это ведь мой родной город. А приехал, увидел – сердце зашлось, что они там натворили, эти гады. Крещатика – нет. Стоят пустые коробки. Пригороды все сожжены. В Бабьем Яру побито почти двести тысяч наших людей. Улицы Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Двадцать пятого Октября, Свердлова, да разве все перечтешь, тоже одни развалины.

– Бывал, Леонид Сергеевич, – кивнул Круклис. – Много раз бывал. И всегда испытывал праздничное настроение, когда ходил по его улицам. Каштаны, старинные особняки, памятники культуры, соборы…

– Ни Успенского уже нет, ни Михайлово-Златоверхого, товарищ полковник. Все сожгли бандиты. Разве такую старину восстановишь? – сокрушенно вздохнул Петренко. – А задание, товарищ полковник, я выполнил.

– Значит, и правду говорят, что дома и стены помогают, – мягко улыбнулся Круклис.

– Помогают, да не совсем, – смутился Петренко. – Одним словом, товарищ полковник, рождение Марии Кирилловны Барановой в Киеве в тысяча девятьсот втором году документами архива не подтверждается.

– Вот как? – вытянул нижнюю губу Круклис.

– Я проверил списки родившихся киевлян от девятьсот второго года за пять лет вперед и назад.

– Совсем хорошо, – сказал Круклис. – Может, ее тогда действительно принес аист?

– Я проверил тщательно, товарищ полковник, – заверил начальника Петренко.

– Не сомневаюсь, – согласно кивнул Круклис. – Но где же ошибка? И ошибка ли? Неожиданный поворот. Не скрою…

– Жалко, что город Пушкин в оккупации, – заметил Доронин.