Покушение

В ответ Скорцени неопределенно пожал плечами.

– Мне никогда не приходилось иметь с такими личностями дело, – признался он. – То, что он русский и это ни у кого не вызовет ни малейшего сомнения, наверное, хорошо. Но все остальное…

– Какие же требования, дорогой Отто, вы предъявляете к своим людям? – спросил Вольф.

Скорцени ответил без задержки.

– В основном три: преданность фюреру, смелость, граничащая с дерзостью, и смекалка.

– Прекрасный ответ. Я так и думал, – одобрительно кивнул Вольф. – Смелость и смекалка.

– Да, смекалка и изворотливость, – подтвердил Скорцени. – Ситуация, в которой приходится действовать моим людям, порой меняется так неожиданно и резко, что предусмотреть все заранее совершенно невозможно. Решение приходится принимать самому, немедленно и смело. И тут очень важно не ошибиться. Ибо для нас ошибка – это не только не выполненное задание, но и практически всегда смерть. А жить, коллега, мои люди так же хотят, как и все.

– Естественно, дорогой Отто.

– Ну, я думаю, этого кандидата мы отложим до более крайней нужды, – повернул разговор на практическую основу Грейфе. И взглянул на Скорцени. – Или как?

– Давайте посмотрим других, – согласился штурмбаннфюрер и раскрыл следующее досье.

Он опять начал читать характеристику, а Грейфе снова взял в руки фотографию.

– Зюзин… Анатолий Дмитриевич… двенадцатого года рождения… Ставропольского края… родители репрессированы в тридцать седьмом году за активное участие в белоказацком контрреволюционном движении в годы Гражданской войны… рядовой красноармеец… добровольно сдался в плен в сорок первом году… в лагере военнопленных в Виннице был завербован абвером… Однако из-за болезни (постоянно разговаривал во сне) из подразделения абвера был отчислен и переведен в охранные войска… в настоящее время имеет чин шарфюрера… Зарекомендовал себя как мастер по допросам своих соотечественников, как мужчин, так и женщин… Особенно изобретателен в добывании сведений при допросах евреев…

– Он что, до сих пор продолжает разговаривать во сне? – неожиданно спросил Грейфе.

Скорцени перевернул страницу, но не нашел ответа на вопрос хозяина кабинета и взглянул на Вольфа.

– Там есть, есть сведения, – ответил Вольф и указал пальцем на приписку в конце текста. – К сожалению, самому ему избавиться от этого порока не удалось.