Покушение

И как только появится какой-нибудь результат – немедленно докладывайте мне, – хотел было уже отпустить своего заместителя Круклис, но тот задержался.

– Еще одно сообщение, товарищ полковник, – сказал он.

– Слушаю.

– Звонил из танкового училища старший лейтенант Орехов. Ваш сын Эрик досрочно сдал экзамены и отправлен на фронт, – доложил Доронин.

– Вот чертенок. Все боится, что войны на его долю не достанется, – укоризненно покачал головой полковник. – Куда же его направили?

– Орехов сказал, что пока они целой группой поехали на Урал за новой техникой, а уж оттуда прямиком на фронт.

– И матери ничего не сообщил. Решил сразу поразить письмом из действующей армии. Эх, герой!

– А как старший, товарищ полковник? – спросил Доронин.

– Летает, воюет. Старший и есть старший. Поумней. Пишет регулярно: жив-здоров. Все хорошо. Настроение бодрое, скучать некогда. Больше ни строчки. Пока меня не было, мать получила фотографию. Я глянул, а у него на гимнастерке еще один орден Красного Знамени появился.

Освальд молодец, – довольно ответил Круклис.

– Понятно, что и младшей не хочет отставать от него, – сказал Доронин.

– Мне тоже понятно. А вот жена все чаще меня укоряет, почему у нас дочки нет. А я тут при чем? – развел руками Круклис и сел за стол.

За время его командировки накопилась целая гора бумаг, и надо было поскорее все их просмотреть и пустить в дело.

Глава 7

Кальтенбруннер знал, что о каждом шаге, проделанном им по подготовке акции, немедленно станет известно Гиммлеру, а через него и Гитлеру, и поэтому сразу же решил развернуть самую активную деятельность.

В начале сорок третьего года по личному приказу Гиммлера все лагеря советских военнопленных были выведены из подчинения отдела Д Главного административно-хозяйственного управления СС и переданы в подчинение специально созданного для этого отдела IVB2 IV управления РСХА – гестапо. Начальником отдела IVB2 был назначен исполнительный штурмбанфюрер Вольф. Его-то, отпустив Грейфе восвояси, и вызвал к себе Кальтенбруннер. А когда тот явился и они обменялись традиционным нацистским приветствием, спросил его:

– Вы можете, Вольф, подобрать в вашем обширном хозяйстве трех-четырех русских, которые верно служат нам и за которых можно было бы поручиться?

Вольф слышал, что обергруппенфюрер любил ошарашивать своих подчиненных неожиданными вопросами, и потому не растерялся.

– За русских вообще нельзя ручаться, обергруппенфюрер.