Спортивный интерес

И когда не увидел его в числе футболистов, прибывших в Стокгольм на мировой чемпионат, поинтересовался у нашего доктора Белаковского: а где у вас этот парень – центрфорвард? Белаковский, чтобы лишнего не сболтнуть, прибегнул к международной жестикуляции: сложил пальцы в кулак и прихлопнул открытой ладошкой, а затем четырьмя пальцами изобразил тюремную решетку…

И Ран не смог взять в толк: как же можно наказывать замечательного парня за столь естественное в его возрасте действие?

К игре на родине немцы подготовились основательнее – имели теперь точное представление о противнике – и очень рассчитывали на реванш.

Эдик забил гол на третьей минуте. Шредер уже через две минуты счет сравнял. Но в первом же тайме пришли к окончательному результату: атакующую комбинацию завершил Валентин Иванов.

Ответный матч из Германии на СССР не транслировался. Кроме клочка кинохроники с голами Эдика и Вали у нас никто ничего и не видел. О более обширной киноинформации не позаботились – в повторный успех, тем более на территории соперника, мало верили.

И на случай неудачи страховались демонстративным невниманием: мы, мол, и не придавали этой игре большого значения.

Выигранный Ивановым и Стрельцовым матч не успели рекламно раскрутить перед надвигающейся Олимпиадой.

Почти накануне отъезда в Мельбурн как-то досадно неудачно выступили вроде бы окончательно сложившимся составом в Париже —1:2, после чего начальство засомневалось в смысле нашего футбольного участия в Играх.

Анатолий Исаев вспоминает, что собирали всех игроков сборной у спортивного министра и от каждого требовали клятвы лечь для победы костьми.

Но под конец года победная Олимпиада все неудачи списала, а былые удачи померкли в сравнении с нею… Значение победы футболистов в олимпийском турнире мы тогда – о том и не ведая – преувеличивали.

За две недели до матча с чемпионами мира в Москве Иванов неудачно столкнулся в контрольной игре между двумя составами сборной с динамовцем Виктором Царевым – крик форварда был слышен на трибунах. «Скорая помощь» увезла Кузьму прямо с поля в ЦИТО.

Ему сделали две подряд операции – вырезали мениск, а затем вынимали окаменевшие в суставе сгустки крови. После больничной койки он ходил до конца сезона на костылях и с палочкой.