Спортивный интерес

И в дальнейшем за сколько-нибудь чувствительный неуспех вверенной ему команды «Деда» (это прозвище он получил от игроков, надо полагать, за «домашность» создаваемых им отношений внутри команды) немедленно освобождали от тренерства.

Склонность к перемене тренеров в суперклубах с такими шефами, как органы безопасности и внутренних дел, министерство маршалов и генералов с большими звездами и зашифрованное начальство «Спартака», понять легче.

Отрицательное мнение накапливалось в инстанциях, а уж дальше доводилось до сведения государственных людей.

Тем не менее директор ЗИСа Иван Лихачев не без оснований тоже считал себя человеком государственным, руководил своим заводом, как Сталин страной, а кроме того, как заядлый болельщик, вникал во многие детали жизни родной команды. Что, с одной стороны, давало подшефной команде дивиденды, но с другой – до крайности усложняло тренерскую жизнь.

Нет сомнений, что постановка игры «Торпедо» в сезонах сороковых и пятидесятых – заслуга Маслова и только Маслова.

Главные достижения, правда, пришлись на более поздние времена. Легко предположить, что взгляды тренера на футбол, в дальнейшем признанный фирменно масловским, формировались и в опыте работы с более послушными тренерской воле игроками, и в ненастойчивом укрощении «Дедом» Александра Пономарева.

Маслова-тренера за Пономаревым вроде бы и не видно было – с трибун кричали: «Саша, распорядись!». Пономарев, вероятно, ассоциировался у автозаводских болельщиков с Лихачевым, в честь которого и переименовали завод после смерти Ивана Сергеевича (и разоблачения Сталина – соответственно).

Кубок сорок девятого года – в матче, с которого брат Валентина Иванова принес обратно домой цветы, – торпедовцы выиграли под руководством не Маслова, а Квашнина – самого удачливого довоенного тренера, приводившего в чемпионы и «Динамо», и «Спартак».

Лихачев, ходили слухи, на радостях премировал победителей машинами заводской марки.

Ликование от первой исторической победы должно было вознести Константина Квашнина и предать забвению Виктора Маслова.

Но цену Маслову – при всех придирках – на заводе знали.

И в следующий заход «Деда» в команде и появились герои нашего повествования. Но сначала «Торпедо» покинул Пономарев…

Александр Семенович ушел, но не сошел – он уехал, вероятно, подзаработать на конец карьеры, к себе на родину в Донбасс.