Эдуард Стрельцов. Памятник человеку без локтей

И на шестнадцатой минуте вратарь чемпионов мира Геркенрат не смог парировать удар Паршина. Потом шутили, что одним забитым мячом в единственном за свою карьеру матче за сборную форвард «Спартака» решил неразрешимые для подавляющего большинства советских граждан проблемы – получил комнату в хорошем доме и смог приобрести машину «Победа» (ту самую, про которую товарищ Сталин, обнаружив в ней сходство с «Опелем-капитаном», сказал: «Победа, но небольшая», хотя в случае с Паршиным этот автомобиль символизировал принципиальную победу: и над немцами, и над чемпионами).

Но фартовый спартаковец вполне мог быть и ничем не награжден и никогда больше не упоминаем в футбольных летописях. И не по своей вине – просто немцы через тринадцать минут отыгрались. А в начале второго тайма Шёфер забил с острого угла второй мяч Яшину.

Времени до конца матча оставалось еще немало, но и замандражировать, когда игра переломилась не в нашу пользу, было вполне возможным делом. Занервничать на поле – и потрепать всей усевшейся перед телевизорами стране нервы до предынфарктного состояния.

Длился этот кошмар аж семнадцать минут.

На месте правого полузащитника играл более тяготеющий к защите Анатолий Маслёнкин. Тот самый Маслёнкин, что по простоте душевной скажет через год, что с Эдиком Стрельцовым поди справься: «Я его толкаю, а он не падает!»

Тот самый Маслёнкин, что не станет юлить, когда спортивный министр Романов спросит: справедливы ли слухи, что спартаковец и на сборах прикладывается к рюмке? – Маслёнкин ответит искренне: «Николай Николаевич, я в шахматы не играю, книг не читаю, что же мне тогда делать, если не…»

Анатолий Маслёнкин сыграл в стиле Воинова – неотразимо пробил издалека.

И хотя буквально через четыре минуты главным героем стал его тезка и одноклубник Ильин, проведший немцам победный третий мяч, гол Маслёнкина из тех, что не имеет права забывать нация, которую теперь некоторые собираются сплотить футболом, а тогда удавалось иногда сплотить и без деклараций.

Больше чем через год – в середине сентября пятьдесят шестого – в Ганновере, при широком стечении публики (немецкий стадион был на двадцать тысяч вместительнее нашего «Динамо») сыграли ответный матч.

Немцы изменили состав. Из знаменитостей отсутствовали правый крайний Ран, центр защиты Либрих, центр нападения Морлок, произведший своей игрой в Москве наилучшее впечатление на запасного Стрельцова.

Между прочим, немец тоже хорошо запомнил Стрельцова после Ганновера.