Эдуард Стрельцов. Памятник человеку без локтей

В Сочи Иванов в числе еще двадцати претендентов съездил в декабре пятьдесят второго, а в январе пятьдесят третьего его устроили на автозавод в электросиловой цех. И поскольку про основной состав мастеров никто еще не загадывал, то до весны он действительно приходил на работу – и мотал какие-то провода.

Учился, кроме того, в техникуме при заводе.

Но весной уехал с командой на южные сборы; в штат «Торпедо» его, однако, пока не включили…

Первую игру, в которой Валентин Иванов участвовал – против вильнюсского «Спартака» в Вильнюсе – торпедовцы проиграли 1:3.

Странно, наверное, сейчас, когда знаешь, что говорим мы про фигуру, равную или даже превосходящую едва ли не любую из современных ему европейских звезд, мастера, вряд ли уступающего, скажем, Платини, вспоминать, как врастал он и как не потерялся в компании футболистов, никак не претендующих на международное признание – и рядом не стоящих с классиками, к сонму которых и Валентин Козьмич ныне принадлежит.

Но мы ведь говорим скорее про Маслова, прозорливого и тем не менее шедшего на риск, – и видим, как Дед не давал возобладать окончательно «дедовщине» в достаточно возрастной и оттого гонористой команде, уже привыкшей к тому, что заводское начальство не всегда берет сторону тренера, когда экспериментирует он с основным составом.

Маслову было важно, чтобы Валя в своем первом же сезоне затасовался в сложившуюся «колоду» безболезненно, не вступая в конфликт с «тузами». В протекции тренера не должно было чувствоваться насилия над личностью кого бы то ни было из ветеранов. «Получил мяч – отдай», – наставлял Дед дебютанта.

Игру, иными словами, бери на себя постепенно, иди в обыгрыш, когда уж обретешь уверенность, которую недолго и потерять при первых же ошибках, сопровождаемых окриком недовольных и влиятельных партнеров.

Маслов увидел в Валентине Иванове игрока команды, которой пока нет, но которая при коллекционном подборе исполнителей, может когда-нибудь и сочиниться у наученного горьким опытом Деда.

В августе проиграли несколько игр – и тренера в «Торпедо» сменили: место Маслова занял Николай Петрович Морозов. Свой, из «Торпедо», хотя на сходе Петрович изменил автозаводу ради сталинского ВВС.