Судьба цивилизаций: природные катаклизмы, изменившие мир

Однако с годами гаснет жар в крови… Постепенно Овидий подуспокоился, стал писать, кроме порностихов, серьезные произведения. Они, собственно, и принесли ему всемирную славу. Вскоре он стал любимейшим поэтом Рима. Но не императора! Всенародная любовь к Овидию не помешала Августу сослать гения в «Сибирь». «Сибирью» для римлян были те края, куда позже русские правители отправляли своих подданных на отдых в целях поправки здоровья – черноморское побережье.

Ах, какие места! Крым, Тамань, субтропический Кавказ, золотые пески Болгарии.

Чуть севернее золотых болгарских – не менее золотые пески румынских курортов Мамая и Констанцы. Благодатные виноградные края!..

Между прочим, именно в Констанцу и сослали несчастного Овидия Назона. Тогда, правда, город носил другое имя – Томы, но не суть… Прибыв на место ссылки, гордый Овидий незамедлительно начал слать в Рим императору льстивые письма, в коих слезно умолял забрать его отсюда. Что же не понравилось гению римской словесности на курорте?

Об этом он написал пронзительные стихи.

Я приведу их целиком, дело того стоит. А вы обращайте внимание на климатические особенности курортных мест. Но прежде одно необходимое замечание: Истром в те времена называли Дунай.

Итак,

Siquis adhuc istic meminit Nasonis adempti,

Et superest sine me nomen in Urbe meum,

Suppositum stellis numquam tangentibus aequor

Me sciat in media vivere barbaria…

(Далее только перевод).

Если кто-нибудь еще помнит отнятого у вас Назона

и мое имя еще живет без меня в Городе, —

пусть тот знает, что я живу под созвездиями,

никогда не касавшимися моря, посреди варварства.

Меня окружают дикое племя савроматов, бессы и геты,

о, сколь недостойные моего дарования имена!

Все-таки, пока стоит тепло, мы защищены водами Истра:

он отвращает войны течением своих вод.

Когда же печальная зима покажет свое задубелое лицо

и земля станет белой от мраморного льда,

когда Борей и снег не позволяют жить под Арктом,

тогда становится очевидным, что эти племена угнетены

озябшим полюсом.

Везде лежит снег, и чтобы солнце и дожди не растопили его,

Борей укрепляет его и делает вечным.

Таким образом, не успевает еще растаять прежний, как выпадает другой,

и во многих местах он обыкновенно остается два года подряд.

И такова сила разбушевавшегося Аквилона,

что он сравнивает с землей высокие башни и уносит

сорванные крыши.