Разведчик от бога

– Я ваш ротный командир! Младший лейтенант Кочергин, – представился он. – А вы кто будете?

– Красноармеец Щукин! – выпалил Егор.

– Красноармеец Козлов! – произнес коренастый.

– Это с моего, с первого взвода, товарищ младший лейтенант! – послышался из траншеи голос сержанта.

Командир повернулся к взводному, потом посмотрел куда-то вдоль траншеи и сказал:

– Пойдемте, познакомите меня с вашим взводом, товарищ сержант.

Они оба промелькнули в проеме окопа.

– Если это наш ротный был, то кто же те двое, что речь произносили? – спросил коренастый Егора.

Но тому было не до нового ротного. Он снова приподнялся и стал выглядывать из-за бруствера на поле перед их окопом. Теперь молодой солдат стал внимательнее и пристальнее вглядываться в пейзаж, начинавшийся примерно в трехстах метрах и представлявший собой скопление маленьких заснеженных холмиков, каждый из которых, при тщательном рассмотрении, оказывался окоченевшим мертвым телом. Только в своем секторе наблюдения Егор насчитал их несколько десятков.

Он медленно сполз на свое место. Закрыл глаза. Ему стало не по себе от той мысли, что во всех стрелковых ячейках, мимо которых ему довелось пройти, следуя километрами траншей, он видел только пулеметчиков, бронебойщиков, наблюдателей с артиллерийскими петлицами. Простых пехотинцев почти не было! Вернее, они были. Только большинство из них сейчас располагалось впереди, на поле, в виде заснеженных бесформенных холмиков. Другая часть была в землянках, оборудованных в почти пологих стенках большого извилистого оврага, по которому около часа назад прошла их маршевая рота.

Назначение этих землянок было безошибочно угадано всеми идущими – в них находились раненые солдаты. Именно те, кому посчастливилось не остаться на нейтральной полосе между укрепленными позициями двух противоборствующих сторон. Там же поселились и те, чьи конечности были сложены на низеньких крестьянских санях, укрытых грязной мешковиной. В землянках, по всей видимости, еще какое-то время находились и те, кого передали потом похоронной команде.

Егор поставил в угол винтовку, наконец освободившись от ее, порядком надоевшей за время марша, тяжести. Он уткнулся затылком в стенку окопа, сложил на животе руки, закрыл глаза. В сознании проплывали картины октября прошлого года. Когда через их деревню, в сторону Мценска, шли подразделения красноармейцев, ехали повозки и машины.