При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии. 1900-1916

Он слишком благоговел перед европейской культурой. Он слишком часто топтал российские устои, обычаи наших предков, традиции, передаваемые в народе по наследству… Конечно, это был переходный период, возможно, он и не мог действовать по-другому… Но, учитывая все это, я не могу сказать, что восхищаюсь его личностью…

Во время дальнейшего разговора у меня сложилось впечатление, что царь ставил Петру Великому в укор элемент «показухи», присутствовавший во всем, что он делал. Кажется, я даже слышал, как мой августейший собеседник произнес слово «авантюрист».

По-видимому, император надолго запомнил высказанное мной восхищение Петром Великим.

Однажды в Крыму, поднимаясь на плато Учан-Су, откуда открывался великолепный вид на Ялту и ее окрестности, император рассказал мне, какое удовольствие приносит ему посещение Южного берега Крыма.

– Как бы мне хотелось поселиться здесь навсегда, – сказал он.

– Ваше величество, а почему бы тогда не перенести сюда столицу?

– Должен сказать, – ответил монарх, – что эта мысль часто приходила мне в голову.

К нашей беседе присоединились другие офицеры. Одни полагали, что горы расположены слишком близко к морю, другие говорили, что здесь слишком мало места для общественных зданий.

Один сказал:

– А где же будет размещаться Дума?

– На вершине Ай-Петри, – предложил кто-то.

– Но Ай-Петри зимой покрыта снегом, и будет невозможно подниматься туда на заседания парламента.

– Это и к лучшему, – сказал адъютант.

Через полчаса на обратном пути царь оказался рядом со мной на узкой тропинке.

– Нет, это невозможно. Кроме того, если мы заложим столицу на отрогах этих гор, я, определенно, перестану любить их. Воздушные замки! – Затем, после недолгого молчания, он рассмеялся. – А что касается вашего Петра Великого, то, если бы ему в голову пришла такая мысль, уж он-то точно воплотил бы ее в жизнь, несмотря ни на какие политические и финансовые трудности. Он никогда бы не спросил себя, выиграет ли Россия от его бредовой идеи!

Больше мы темы царя-реформатора не касались.

Антипатия к великому создателю современной России весьма гармонировала с характером и менталитетом Николая II. Вспоминается, как в самом начале своего царствования молодой царь принял депутацию от одной из провинций России и дал ей резкий отпор, который эхом разнесся по всей стране. Эти делегаты были пропитаны либеральными идеями и искренне мечтали о конституции.