Заметки о сценарном ремесле. Часть 1

Поэтому театральный текст должен дать эту возможность в него что-то вчитать.

И при этом именно театральные тексты стареют быстрее стихов и прозы. Поэтому так мало драматургов, которым удалось остаться, что называется, в вечности.

***

Писательство – это нечто среднее между сексом и самоубийством.

***

Я вам сейчас страшную вещь скажу, только вы уж не обижайтесь: семантика этюдности в творчестве Пришвина ОДНОЗНАЧНА!

***

Честно говоря, меня немного удивляет то, что я ухитрился как-то пережить собственное детство.

Потому что насколько я помню, все свободное время мы посвящали последовательным попыткам покончить с собой. Например, любимым занятием у нас в детстве было жечь спички. Причем делали мы этого в деревянных сарайках, полы которых было щедро посыпаны щепками и опилками. Однажды в половодье мы нашли на берегу брошенную лодку, стащили ее в воду и поплыли. Без весел. Лодка оказалась дырявой, пошла ко дну, а мы успели выпрыгнуть на небольшой остров. Потом перешли рукав в ледяной воде по грудь. Лазили на 74-метровую телевышку. Постоянно лазили по деревьям на высоте 10—15 метров. Залезали по отвесной стене в песчаном карьере. Я уже не говорю про развлечения типа «засыпать» – когда двумя пальцами передавливаются артерии не шее и человек отключается на пару секунд. Однажды в школьном тире играли в карты и проспоривший должен быть проползти через бетонную трубу, которая была задымлена горящей сухой травой. Слава богу, парень, который должен был ползти, наотрез отказался. Иначе там бы он и остался. И слава богу, что не я в тот раз проиграл, потому что я бы ни за что не отказался и полез бы в ту трубу. Вообще жгли мы все вокруг. Стоги сена, строительные вагончики. Чудо, что никто не сгорел заживо. Прыгали в снег с третьего этажа строящегося дома. Играли в рыцарей – с арматурой вместо копий в руках сталкивались на велосипедах. Грохали мелкокалиберные патроны на камнях или бросали их в костер. Туда же бросали шифер и дихлофоски. Делали бомбочки из баллончиков для газировки, начиняя их серой от спичек. Лазили по крышам и перепрыгивали с одной на другую. Залезали под дома. Стреляли друг в друга из луков и рогаток. Мне одноклассник один раз воткнул охотничий нож в спину. И хоть бы одна царапина у кого-нибудь! Такое ощущение, что над Сямжей в то время вилась толпа ангелов-хранителей. А потом вдруг раз – и начали все умирать один за другим. От ерунды, на ровном месте. Тот парень, что отказался лезть в трубу, выпивал с друзьями на берегу реки.