Иным путем

Говоря по чести, Мария Федоровна продолжала с неприязнью относиться к этим надменным германцам, которые так подло обошлись с ее родной Данией, отобрав у королевства одну треть территории. Об этом принцесса Дагмара, даже став императрицей Марией Федоровной, никогда не забывала.

Правда, сейчас, по воле политиков, Россия и Германия оказались связаны союзным договором, к которому, кстати, примкнула и Дания. Но политика – политикой, а чувства – чувствами. Мария Федоровна умела, когда это необходимо, улыбаться своим врагам, даже если ей совсем этого не хотелось.

А сейчас Вдовствующая императрица ожидала свою будущую невестку. Масако должна была придти в Малиновую гостиную в сопровождении епископа Николая, который был одновременно и ее законоучителям, знакомившим японскую принцессу с основами христианства, и наставником, рассказывающим будущей супруге русского императора о стране, в которой ей предстоит жить, и еще переводчиком. Впрочем, Масако старательно, как могут только японцы, учила русский язык, и уже смешно произносила своим тоненьким голоском простейшие фразы, часто заменяя звук «эл» на звук «эр».

Мария Федоровна усмехнулась. Ей вспомнилось, что капитан Тамбовцев по секрету рассказывал ей о судьбе принцессы Масако в их времени. Принцесса вышла в 1908 году замуж на принца Цунэхиса Такэда. У нее родились сын и дочь.

Вдовствующая императрица задумавшись, не заметила, как в Малахитовую гостиную вошли Масако и епископ Николай; принцесса, увидев мать ее будущего мужа, почтительно поклонилась. Мария Федоровна, быстро поднявшись с софы, подошла к ним и поздоровалась.

– День добрый, Ваше Веричество, – ответила принцесса, смущенно опуская глаза.

– Как ты себя чувствуешь, дитя мое? – ласково спросила Мария Федоровна, с трудом удерживаясь, чтобы не погладить по голове эту юную девушку, которую волею политиков судьба забросила на другой конец света.

– Спасибо, хорошо, Ваше Веричество, – ответила Масако, подняв голову и с робостью заглядывая в глаза императрицы.

У Марии Федоровны сжалось сердце от жалости и нежности. Ей показалось, что с такой женой ее Мишкину будет хорошо.