Иным путем

– Александр Васильевич, я попрошу вас оказать Вячеславу Константиновичу всю необходимую помощь, а также усилить охрану всех главных должностных лиц империи по особому списку. Список лиц, подлежащих особой охране, мы с вами согласуем чуть позже.

– Я понял, Ваше величество, – ответил капитан Тамбовцев, – сделаем.

– Ну, вот и хорошо, товарищ Тамбовцев, – с особым подтекстом произнес император Михаил и перевел свой взгляд на человека, которому в этой истории, кажется, так и не придется стать вождем мирового пролетариата.

– С вами, господин Ульянов, – сказал он, – мы уже один раз беседовали. Сюда я вас пригласил лишь для того, чтобы повторить сказанное тогда при всех. Господа, мы не можем строить свое будущее, оставляя наш народ духовной и материальной нищете. Если мы не хотим, чтобы рано или поздно разразился бунт, который сметет и власть и саму монархию, мы должны научиться думать об Империи как об одной многомиллионной семье, где каждый работает в меру своих сил над общим процветанием, и каждый имеет долю от общих богатств…

Император повернулся к министру внутренних дел.

– Поэтому, Вячеслав Константинович, я попрошу доставить в Петербург всех арестованных и осужденных соратников господина Ульянова по партии, содержащихся в тюрьмах и в местах ссылок. Те из них кто, согласится с нами сотрудничать, должны получить полную амнистию. Необходимо разрешить издание газет соответствующего направления, предупредив господ издателей, что допустимо печатать все, кроме прямой лжи и призывов к свержению существующей власти.

Все изложенные в газетах факты о преступлениях и правонарушениях должностных лиц и промышленников следует немедленно проверять. В случае, если информация подтвердится, надо вмешаться служителям Фемиды. Суд должен быть скорым и справедливым. Или мы справимся с чиновничьей гидрой, или эта гидра раздавит нас. Недопустимым должно стать любое мздоимство, казнокрадство и издевательство над подданными Российской империи. Мы с господином Ульяновым еще будем работать над этим вопросом.

– Теперь ты, Сандро, – Михаил посмотрел на Великого князя Александра Михайловича, слегка ошалевшего от всего услышанного. – Для тебя я приготовил самое сложное и самое интересное дело. Так уж получилось, что ты в числе немногих оказался посвященным во все подробности известного тебе происшествия, и, в отличие от меня, имеешь склонность ко всякого рода технике. Тебе придется стать моей правой рукой, сиречь Председателем кабинета министров.