Тиберий

Провожая эту, довольно многочисленную делегацию, Тиберий высказал пожелание: «Да сопутствуют вам боги, решите возникшую проблему по-возможности миром! Не я, принцепс, жду от вас такого исхода, а воистину сами боги бессмертные: совершая жертвоприношения, я молил их даровать вам разум для благоприятного разрешения конфликта для меня, для Сената, для вас, для союзников и войск наших, – и они знамениями своими возвестили, что все завершится удачно и счастливо!».

Встреча Друза мятежными легионами не могла внушить гостям из Рима радужных надежд на быстрое успокоение.

Легионеры вышли к сыну нового принцепса в подчеркнуто безобразно неряшливом виде, что вопиюще не соответствовало вековым традициям римской воинской дисциплины. На лицах их под напускной скорбью проглядывало очевидное своеволие. Никакой радости, каковая подобала при появлении в лагере столь важной персоны, проявлено легионами не было. Все выглядело как выполнение тягостной, малоприятной обязанности.

Даже когда Друз поднялся на трибунал[115 - Tribunal – четырехугольное возвышение из камня, земли или дерева (suggestus), устроенное для творившего суд должностного лица.], в толпе зазвучали угрожающие возгласы. Смутный ропот перемежался дикими выкриками. Друз, подняв руку, требовал молчания.

Наконец эмиссар Тиберия смог огласить послание отца, в котором Тиберий напоминал мятежным легионам о проделанных ими под его руководством походах, о своей заботе о них и сообщал, что он, «как только душа его оправится от печали, доложит сенаторам о положении воинов; а пока он направляет к ним сына, дабы тот безотлагательно удовлетворил их во всем, в чем можно.

Требования легионов были незамедлительно озвучены. В них не прозвучало ничего нового: срок воинской службы – шестнадцать лет, отслуживших не переводить в разряд вексилляриев[116 - Вексиллярий – название знаменосца в римской армии.], жалование легионеров – один денарий в день, ветеранам легионов при отставке – денежное вознаграждение.

Требования были разумные и вполне удовлетворительные, поскольку не выходили за пределы обещанного в свое время самим Августом, но форма их предъявления – мятежная, недопустимая. Так и было сказано Друзом мятежникам: «Сама причина требований была бы вполне основательна, если бы они просили о ней скромно, – но мятежу оправданий нет, чем бы он ни был вызван.