Тиберий

Люди молча, с напряженными лицами, стояли плечом к плечу, а за ними тянулись старые стены важных религиозных и светских сооружений. – «Вот они мира владыки, народ, облекшийся в тогу!»[77 - Однажды Август, встретив на Форуме толпу граждан, одетых в темные плащи, процитировал Виргилия: «Вот они мира владыки, народ, облекшийся в тогу», – и велел эдилам следить, чтобы на Форуме и в цирке мужчины появлялись только в тогах.]. (Тога?тус – «одетый в тогу» – самоназвание римлян, поскольку тога[78 - Тога – мужская верхняя накидка из белой шерсти, атласа, шелка или простой грубой ткани, отрез ткани более 5 метров в длину и 2 м в ширину.

] – национальная одежда и атрибут полноправного римского гражданина, а ношение тоги являлось обозначением социального статуса свободного человека и гражданина).

Эдилы[79 - Эдилы в древнем Риме – должностные лица, помощники трибуна. Наблюдали за общественными зданиями и храмами, дорогами, празднествами, рынками, общественным порядком.] внимательно следили за порядком в одежде, поскольку величавость внешнего вида, подчеркивала ответственность граждан, стоящих во главе мира по милости богов, и в силу своего государственного разума.

А в это время в здании Сената председатель собрания консул[80 - Консул – верховное должностное лицо в Римской империи (их было двое; оба консула считались равными, реальная власть была поделена между ними).] Секст Помпей, открывая заседание, как обычно, произнес сакральную фразу: «Quod bonum, faustum, felix fortunatumque sit populo Romano Quiritibus» («Ради блага, счастья, успеха и удачи римского народа»)[81 - Стандартная фраза председательствующего: «В интересах римского народа квиритов, отцы-сенаторы, мы предлагаем на ваше обсуждение следующее».

], а затем предоставил слово народному трибуну Тиберию.

С широкой скамьи поднялся статный, дородный мужчина, с красивым, но суровым точеным лицом, внешне спокойный, одетый в белую тунику, с широкой пурпурной вертикальной полосой (laticlaviа), прикрытую широкими складками белоснежной тоги[82 - Претенденты на государственные должности надевали белоснежную тогу, которая называлась «кандида», отсюда происходит слово «кандидат».

], сообщавшей известную величавость его внешности. Вся его фигура производила впечатление «серьезной важности» («gravitas»).

Он, слегка наклонив голову вперед, медленно осмотрел весь зал, заполненный «отцами нации» неторопливо поигрывая пальцами рук, сложенных вместе, шумно вздохнул, и, пожевав губами, наконец начал свою речь.