Русский флаг

 – Не думали ли вы над тем, куда адмирал Прайс отправил пароход «Вираго»?

Ощущая на плече руку Изыльметьева, Пастухов испытывал смешанное чувство довольства и стесненности. В то же время он думал, что капитан стареет, – человек, проплававший больше двадцати лет, обойденный чинами и орденами, невольно становится осторожным: бой – это риск, а рисковать любит молодость. Вопрос капитана застал мичмана врасплох, и он неуверенно ответил:

– Не могу знать, Иван Николаевич!

Изыльметьев засмеялся.

– Эх вы!..

«Не могу знать»… Надобно знать! Все надобно знать, мичман, – сказал он. – Пойдемте-ка к офицерам, послушаем, о чем там шумят фрегатские мудрецы. Баталии у них, что ни вечер, жаркие…

Изыльметьев пересек палубу, загроможденную свернутыми канатами, запасной парусиной, окинул взглядом занятых ремонтом матросов и спустился по трапу к дверям кают-компании.

Пастухов молча последовал за ним.

II

В кают-компании разгорелся спор об исходе войны с Турцией и о возможных событиях в Европе.

Расстегнув мундиры и дымя трубками, офицеры спорили с Александром Максутовым. Оседлав стул и положив узкий подбородок на руки, Максутов сидел спиной к фортепьяно и отвечал противникам то короткими репликами, то ироническими восклицаниями, гримасничая и раздувая подвижные ноздри.

– Вздор! – бросил он Дмитрию Максутову, стоящему рядом. – Ты превосходно понимаешь, дружок, что говоришь вздор.

– Доказательства! Ты докажи, что вздор!

Полный, подвижный Дмитрий напоминал Александра каким-то далеким родовым сходством, при разительном контрасте каждой черты в отдельности.

Он терял терпение, краснел и часто вытирал платком потное лицо.

На фрегате Дмитрия и Александра считают родными братьями: оба они Максутовы и оба Петровичи. В действительности же Дмитрий, троюродный брат Александра, осиротел в раннем детстве, был взят в дом князя Петра Кирилловича Максутова и усыновлен.

– Доказательства?.. – Александр подумал и невозмутимо ответил: – Истину подтверждает время.

– Почему ты решил, что истина в родстве с тобой? – не отставал Дмитрий.

– Не горячитесь, Дмитрий, – вмешался в спор Вильчковский. – Если истина – сестра Александра, она, следовательно, и ваша сестра.

Но Дмитрий не принял шутки:

– Будет вам, доктор! Пусть Александр скажет: почему он считает, что Англия ничем нам не угрожает?

– Англия – цивилизованная страна, – упрямо твердил Александр, освободив правую руку и играя золотой цепочкой часов.