Два брата

– Да тятька же! Отпусти к ребятам!..

– Отпустить не шутка, да осердится Машутка!

– Тятька, да будет тебе! Все смеешься да смеешься…

– Нешто лучше плакать? Ну ладно, вот тебе сказ: наготовишь полную чашку колков – и ступай на все четыре стороны!

Ванюшка ахнул.

– Мне за три дни столько не наготовить! – взмолился он.

– Как хочешь. Мое дело – приказать, твое дело – исполнять. Нам, брат, на чужую милость надеяться не приходится… Своим трудом, Ванюшка, перебиваться надо!

Ванюшка, мрачно сопя, слушал отцовские поучения.

– Куда? – крикнул отец.

– Я мигом…

Егорка поделился с товарищем мыслью, которая давно бродила в его голове.

Вскоре ребята подошли к амбарушке. Зеленовато-серые Ванюшкины глаза светились лукавым весельем.

– Так смотри, тятька, чашку колков сделаем – играть отпустишь!

– Мое слово – олово! – пробормотал сапожник, держа между губами колки.

Ребята забрали березовые чурбаки, несколько ножей, ремешки, веревочки и разный хлам, назначение которого было понятно только Егорке Маркову.

Часа через три Ванюшка явился в амбарушку. Его пухлое круглое лицо сияло, на гордо вытянутой ладони он держал чашку, доверху наполненную колками. Через его плечо глядел довольный Егорка.

– Вот! – похвалился Ванюшка и так стукнул дном чашки об пол, что из нее брызнули колки.

– Вы, может, украли где? – изумился Семен. – В малое время эдакую прорву разве наготовишь?

– Я саморезку сделал, – скромно сказал Егорка.

– И сама кончики завастривает?

– Сама.

– Ну-ну!.. – Сапожник даже не мог найти слов. – Пойду глядеть вашу работу.

Ракитин долго разглядывал саморезку, где два ножа заостряли край заранее заготовленной дранки, а потом она крошилась на отдельные колочки. Семен вышел из амбарушки в восхищении:

– Всю Москву можно бы колками зашалить! Жалко, товар-то больно дешев… Что ж, ребятки, дело сделали, можете забавляться.

Ванюшка и Егорка побежали собирать «войско».

У мальчишек Горшечного и соседних переулков любимой игрой была война. Разделившись на две большие партии, они воевали весну, лето, осень. Только зима загоняла их, босоногих, в тесные, дымные избы.

Одно войско называлось «свои», другое – «немцы». Егорка был атаманом у «своих», а Ванюшка Ракитин – его есаулом. Атаманом у «немцев» был ловкий и сильный Кирюшка, сын Спасоглинищевского попа, отца Прокопия.