Святополк Окаянный

Вскоре струя прервалась, и последние капли, как горькие сиротские слезы, исчезли внутри монаха.

Монах небрежно уронил тыкву на затвердевшую землю.

– Вода хороша, – признался он, – необыкновенно хороша. Нигде такой не пивал.

Марфа, расплывшись в радостной улыбке, как жидкое тесто по горячей сковороде, зашкворчала, хвастаясь:

– Нигде такой воды нет. Наша вода самая лучшая на свете!

Монах невинное хвастовство женщины пропустил мимо ушей. Вытерев засаленным рукавом замочившийся кучерявый подбородок, с намеком заметил:

– Но водой сыт не будешь…

Через мгновение стараниями простодушной бабы в одной руке монаха находился огромный ломоть хлеба, в другой кувшин с молоком.

Векша, сделав вид, что поправляет снопы, скрылся за возом и незаметно сплюнул – пропал ужин. Марфа сдуру отдала последнее.

Бабы почтительно смотрели, как монах, сидя в тени телеги, пил молоко прямо из кувшина. Солнце клонилось к закату, надо было торопиться доделать работу, от которой зависела будущая жизнь, но никто не смел тревожить монаха.

А монаху было все равно, доживут ли эти варвары до следующего лета или умрут. Он думал над тем, что неплохо было бы заложить в этих диких, но красивых местах монастырь.

Впрочем, думал он, народу в этой окраине водится очень мало, и монахам тяжело было бы выжить без подношений со стороны. Поэтому лучше идти дальше, где говорят, лежит страна богатых городов.

Доев хлеб и выпив молоко, монах довольно рыгнул, отставил, не глядя, в сторону пустой кувшин, где его перехватила Марфа.

Поднявшись, трижды старательно перекрестился и бросил строгий взгляд на детей Векши.

– А чада-то в молитвах неисправны, – недовольно изрек он, припомнив их медлительность.

Даже сквозь бурый загар на лице Векши стало заметно, что он перепугался и побледнел.

– Ну что ты, что ты! – зачастил он, мелко крестясь трясущимися пальцами. – Исправны, просто еще глупые.

Монах, довольный, что испугал смерда, назидательно проговорил:

– Чад надо воспитывать, сечь розгами. И почаще.

 – Он поднял палец: – А ты знаешь, какое испытание предстоит тебе скоро?

Векша совсем обмер и присел от страха.

– Какое? Неужели печенеги?

– Глупый смерд! – раздраженно бросил монах. – Знай, скоро наступит конец света. Наступает тысячелетие после рождения Христа. Придет антихрист, мор. С неба будут литься огненные реки, болезни.

Векша побелел от страха, бороденка затряслась осиновым листом. Бабы тихонько испуганно завыли. Марфин блин сжался и потемнел.