Святополк Окаянный

Видя благосклонность молодого князя, Настас тут же пригласил князя пройти в терем, где обнаружился накрытый белой скатертью стол. На столе было изобилие: мясо, рыба, икра, невиданные фрукты; на стол было выставлено все, что было в городе самого ценного и необычного.

Святополк отметил в уме, что, видно, вышгородские мужи дошли до крайней степени недовольства киевскими дружинниками.

Как только Святополк сел за стол на почетное место, Настас, провозгласив здоровье князя, поднял кубок с вином.

Святополк пригубил из кубка и оценил, – вино было греческое, очень хорошее, такое и в подвалах Великого князя было редкостью.

– Но чем же вас обидели киевские дружинники? – спросил Святополк, придав голосу мягкость и доброжелательность.

Жалобы начал выкладывать Настас:

– Они похищают наших жен и дочерей и лишают их чести.

Слова Настаса прорвали плотину, и мужи начала наперебой жаловаться. Один, с ободранной бородой, плакал:

– Моя жена выглянула в окно, ее увидели дружинники князя и толпой ворвались в мой двор и начали требовать вина и жену.

Я дал им дорогого вина; они выпили мое вино и съели угощение. А затем меня отвели в комнату к жене и привязали меня бородой к кровати, а сами в это время брали мою жену насилием. А потом сняли с меня штаны и начали бить по голому заду ногами. Слава богу, меня самого не изнасиловали.

Второй, с разбитым лицом и губами всмятку, кричал:

– А меня, когда я заступился за дочь, заставили целовать коня под хвост, и тот ударил меня в лицо копытом.

В результате этого я лишился всех передних зубов.

– Содом и Гоморра! – слышались крики.

Святополк слушал внимательно, с суровым лицом. Вскоре жалобы слились в сплошной вопль. Святополк поднял руку. Как только наступила тишина, он рассудительно проговорил:

– Вышгород Владимиром отдан мне, но он ведет себя тут как тать. Но я не могу воевать с ним…

Воевода Свенельд, который сидел рядом с князем, подтвердил:

– С киевской дружиной мы не можем воевать. Тогда Владимир поднимет на нас всех сыновей.

Настас, предусмотрительно оглянувшись, проговорил:

– Князь, если ты сможешь утихомирить киевских дружинников, то мы станем твоими вечными другами. Будем любить тебя. Давать тебе деньги.

Настас намекнул:

– Владимир не вечен… И тогда начнется борьба за киевский стол.

Бояре поддержали его.

– Когда Владимир умрет, мы дружно станем на твою сторону.

– Хорошо, – сказал Святополк. – Если вы клянетесь в своих словах, то я вам помогу.