Святополк Окаянный

Однако после минуты молчания она продолжила свой рассказ: «Был же Владимир побежден похотью, и были у него жены. Рогнеда, которую он поселил на Лыбеди, где находится сельцо Предславино. От нее имеет он четырех сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода, и двух дочерей. От чехини – Вышеслава. А еще от одной жены – Святослава и Мстислава. А от болгарыни – Бориса и Глеба. А наложниц у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове. И он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц.

Он такой же женолюбец, как и Соломон, ибо писано, что у Соломона было 700 жен и 300 наложниц. Мудр Соломон был, а в конце концов погиб. Этот же невежда. И меня он взял в наложницы, несмотря на то, что после смерти мужа я хотела уйти от этого грешного мира в монастырь… Этим он нанес бесчестие и Богу, и своему брату, и мне…

Юлия замолчала. Теперь надолго.

А Святополк, подождав некоторое время, горячо прошептал: «Я отомщу за убийство своего отца».

Юлия вскинулась, испуганно оглядываясь на дверь: «Тихо, тихо.

Никто не должен слышать твоих слов. Если Владимир узнает, что ты хочешь ему отомстить, он убьет нас обоих».

Святополк торопливо встал и бросил: «О моих замыслах никто не узнает».

Юлия встала – ее сын был почти на голову выше ее, – положила ему на плечо цепкую руку, как будто хотела его удержать, и, глядя прямо в темные глаза, проговорила: «Будь хитрым, сын. Отомсти за отца. Но помни всегда о судьбе своего отца, бойся тех, кого считаешь своими верными друзьями, и держи меч под рукой».

– Я так и сделаю, – пообещал Святополк, с кровяным отблеском в глубине глубоких, как могила, черно-дырявых зрачков. «Я так и сделаю», – обещал пасынок, и ему мерещились отрубленные головы и вывороченные из нутра бледно-синие кишки, плавающие, как расплющенные глисты, в кроваво-красном море. Ему мерещились умирающие мутно-коричневые глаза, еще смотрящие, но уже мертвые. И от всей той картины спину юноши пробила крупная холодная дрожь.

Он тихо, так что мог слышать только он один сам, горячечно бормотал на греческом языке: «Время разбрасывать камни, но придет время и их собирать.

Придет время, и я семя рабское Владимирово сотру с лица земли».

Глава 4

Осенью ночная тень рано накрывает землю. И вечером, как только в теремах утих шум и начали гаснуть огни, Святополк вышел из своей комнаты.

Сначала он долго шел по темным коридорам. Когда вышел во двор, то постоял немного на крыльце, жадно вдыхая свежий воздух.