Последняя амазонка

– У нас давно нет городов, – печально проговорила Красимира.

– Но почему? – удивился князь Буревой. – Разве это не ваша страна?

– Это наша страна. И когда-то у нас были прекрасные города, о чем свидетельствуют эти развалины. – Красимира показала рукой на развалины. – Но города надо защищать, на что требуется много сил. А в степи мы вольны, словно ветер.

Красимира улыбнулась.

– Попробуй поймать степной ветер!

– Да, это невозможно, – согласился князь, также улыбнувшись. Девушка явно ему нравилась.

– Но у меня есть дворец, хотя и скромный, недалеко в степи, – проговорила Красимира. – Я прошу тебя: будь моим гостем.

Князь уважительно поклонился:

– Царица, я рад быть твоим гостем! Для меня это большой почет.

Князь Буревой подал знак, и к нему подвели коня.

Стан амазонок оказался недалеко. Это было небольшой поселок, состоявший из пары десятков юрт. В центре поселка стояла большая юрта – это и был дворец царицы амазонок.

По случаю встречи в стане амазонок состоялся пир.

Детали пира мы описывать не будем. Важно одно – князь Буревой и царица Красимира полюбили друг друга.

Через три дня славянское войско вместе с отрядом амазонок двинулись дальше.

Воссоединившись с вятичами и муромой, славянское войско двинулось на Итиль.

Однако до Атиля войско не дошло. Хазарский каган, узнав о нависшей над столицей угрозе, поспешил начать мирные переговоры.

Переговоры были недолгими – хазары заплатили огромный выкуп золотом и серебром и поклялись больше не тревожить славянские земли.

По соглашению причерноморские земли и Крым остались за хазарами. Плодородное правобережье Дона и Тмутаракань – за славянами.

Земля между Доном и Волгой, по которой проходил Великий шелковый путь, осталась за амазонками.

Князю Буревою пора было уходить на север.

Перед расставанием он предложил царице Красимире стать его женой и вместе с подругами поехать с ним. Многие из них также завели себе в славянском войске милых дружков.

Но царица Красимира ответила отказом:

– Благодарю за предложение, князь.

– Разве ты не любишь меня? – спросил князь.

– Люблю и буду вечно любить, – сказала царица Красимира.

– Так что же мешает нам стать мужем и женой? – спросил князь.

– Мы дали клятву великой богине Макошь – ни я, ни мои подруги не могут быть чьими-то женами, – ответила прекрасная Красимира, убеждая саму себя, а слезы катились из ее глаз. – Мы обречены на вечное одиночество.