Скифы. Великая Скифия

В конце концов, князья – всего лишь военные вожди. Судьбоносные решения принимает большой совет племени – вече.

– А вообще-то вече может принимать любые решения. Вече избирает царя, – подтвердила предположение Тана Добрина, но тут же снова зародила сомнения: – Но смотря какие решения. Есть решения, которые без князя они не будут принимать.

– Ну, предположим, если вашему народу предложить переселиться в другие земли? – спросил Тан.

– А зачем? – спросила Добрина.

– Ну, если в новых землях лучше жить, – сказал Доброгнев.

– Глупости! Где может быть лучше, чем на родине? Нет, никто этого не захочет, – сказала Добрина.

– Ага, – сказал Доброгнев и обратился к Тану и Лещине: – Надо это обсудить.

– За ужином обсудим, – сказал Тан и разрешил Добрине уйти.

Добрина хотела уже идти, но, вспомнив о просьбе Вольги, Тан задал еще один вопрос:

– Добрина, а Вольга – кем она приходится Русу?

– Она мать князей. Царь Богумир был ее мужем. После его смерти она стала жрицей храма богини Макоши.

На этом Тан прекратил разговор с Добриной – он узнал все, что хотел знать. Но этот разговор его не обрадовал.

Глава 17

Летние вечера долгие, поэтому ужинали засветло.

На ужин закололи свинью, и повар зажарил ее над очагом на вертеле.

Одной свиньи на четыре десятка мужчин было маловато, поэтому в дополнение к свинье Добрина приготовила в большом котле кашу из эммера – пшеницы.

Ко всему этому добавили овощи – целую гору салата из капусты с репчатым луком и морковью, сдобренного оливковым маслом и уксусом. Отдельно – огурцы, чеснок, репа и редька.

Из фруктов – яблоки, груши, черешня, слива и виноград.

Из княжеских погребов в подарок от князей привезли пару бочонков пива.

Таким образом, ужин получился скромный, но сытный.

Как только стол был накрыт, дружинники заняли места за столом.

Хотя гребцы и не считались членами воинского братства, однако и для них имелось место за общим столом.

Тан с одобрением осмотрел стол – в путешествии им не часто доставался такой хороший обед. А иногда, чего уж скрывать, им приходилось и голодать.

Но прежде чем приступить к пиршеству, Тан встал и принес жертву богам, бросив в огонь немного пищи.